Когда школу настигнет компьютерное будущее?

Десять главных изменений в образовании будущего

ШКОЛЬНАЯ ПАРТА – В ПРОШЛОМ

Современных детей можно назвать «цифровым» поколением: они много времени проводят онлайн, а информацию черпают из интернета — в общем, жизни без технологий не представляют.

Согласно прогнозу исследовательской организации Ericsson ConsumerLab и шведского фонда Riksbankens Jubileumsfond, к 2020 году «цифровые» дети будут составлять 50% населения планеты. В связи с этим среднее образование постепенно переместится в онлайн.

Например, уже сейчас во многих американских школах ученики смотрят видеолекции по предметам дома, а уроки посвящаются обсуждениям. То же ждет и вузы. «Сейчас почти в любой точке мира, где есть интернет, можно слушать курсы лучших профессоров из Гарварда и Принстона.

Традиционные лекции со скучным пересказом учебников будут вытесняться новыми формами обучения», — прогнозирует старший научный сотрудник Института высшего образования НАПН Сергей Курбатов.

Единственные, кто не будет полностью учиться онлайн, — малыши. «Главная цель начальной школы — не дать знания, а научить ребенка учиться, приучить к работе в коллективе, помочь социализироваться. А для этого интернет не нужен», — считает директор экспериментальной школы-парка DIXI Ярослав Коваленко.

БУМ МИНИ-ШКОЛ И ДОМАШНИХ УЧЕНИКОВ

«Традиционная школа подходит лишь для малого количества учеников, остальные не вписываются в систему. Поэтому в будущем появится много учебных заведений новых типов, рассчитанных на самых разных детей», — говорит доцент Киевского университета им. Б. Гринченко, президент Всеукраинской тьюторской ассоциации Сергей Ветров.

«Школа будет рассыпаться на осколки религиозных, узкоспециализированных, национальных и других мини-школ, где все друг друга знают и есть влияние родителей на учебный процесс, — говорит Ярослав Коваленко. — Все движется в этом направлении. Так, в Финляндии государство платит учителям и дает помещение любой новой школе, если за ее создание подписалось с десяток родителей.

Да и в Киеве за последние три года появилось минимум пять мини-школ». Ожидают эксперты и бума семейного, или домашнего, образования. «Уже сейчас в школы экстернов, рассчитанные на домашних учеников, записаться проблематично — слишком много желающих», — говорит Ярослав Коваленко.

Также, по словам Сергея Ветрова, появится множество центров, которые будут поддерживать семьи с такими детьми, давать юридические, учебные консультации, организовывать образовательный досуг для тех, кто учится дома.

ВУЗЫ ПОТЕРЯЮТ МОНОПОЛИЮ НА ЗНАНИЯ

В высшем образовании тоже произойдут изменения. «Развитие проектов массовых онлайн-курсов, таких, как Coursera, EdX, встряхнет существующую систему, ведь они открывают доступ к лучшим профессорам и лекциям мира. Поэтому ценность знаний, полученных на этих курсах, будет стремительно расти.

Кроме того, некоторые провайдеры онлайн-образования уже объединяют отдельные курсы в долгосрочные программы. Так что со временем онлайн-проекты станут полноценными игроками на рынке, что приведет к потере вузами монополии на высшее образование, — рассказывает основатель проекта «Университет-онлайн» Иван Примаченко.

— Но это не означает, что в вузах не будет студентов. Ведь есть те, кому нужно, чтобы их заставляли учиться. Для них разработают смешанные программы: например, лекции студенты будут слушать дома онлайн, а в институт будут приходить на практические занятия, консультации и т. д.

Но в любом случае будущее — за онлайн-курсами. И те вузы, которые не начнут создавать свой онлайн-продукт, рискуют остаться просто местом, куда приходят подтвердить полученные онлайн знания и получить корочку». Кроме того, многие онлайн-проекты сейчас активно работают над признанием своих сертификатов.

Так что не исключено, что в будущем они составят серьезную конкуренцию вузовским дипломам.

«Следует ожидать и развития узкопрофессиональных корпоративных университетов, нацеленных на подготовку специалистов для конкретных компаний», — прогнозирует Сергей Курбатов. По его словам, можно прогнозировать и развитие центров сертификации профпригодности: «Это могут быть как независимые центры, так и центры при компаниях и фирмах».

УЧЕБНЫЙ «ИНДПОШИВ» И НОВЫЕ ФОРМАТЫ

В учебе появится т. н. «индпошив». «Ученик будет сам выбирать, какие знания получить, — говорит соучредитель частной школы «Афины» Алексей Греков. — Сейчас все больше школ переходит на т. н.

продуктивное обучение: дети получают новые знания, реализуя командные или индивидуальные проекты, и знания в такой системе — уже не цель, а средство.

То есть они сначала берутся за создание модели корабля, черпая конкретные знания для этого, а не наоборот — сначала изучают весь курс математики с физикой, чтобы потом применить это на практике». Большое место будет отводиться игре: образовательные ролевые или онлайн-игры включат в учебные курсы.

А город, по словам психолога, бизнес-тренера, руководителя холдинга OpenEDU Евгения Мирошниченко, станет большой учебной площадкой: «Это может быть урок астрономии в планетарии, химии — в лаборатории НИИ или имитация жизни первобытных людей на уроке истории».

Один и тот же предмет школьники будут изучать по-разному. «Так, на информатике технари будут изучать техническую составляющую ПК-программ, гуманитарии — как их использовать для создания своих творений.

Хоть дети и будут в одном помещении, каждый из них будет принадлежать к своеобразному виртуальному классу», — говорит Алексей Греков. «Привычная классно-урочная система может кануть в Лету.

Возможно, как в Древней Греции, ученики разного (!) возраста, прогуливаясь по парку с наставником, будут получать от него новые знания, дискутировать», — прогнозирует директор департамента общего среднего и дошкольного образования МОН Олег Ересько.

ОЦЕНОК БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ

Источник: https://vesti-ukr.com/poleznoe/obrazovanie/27387-desjat-glavnyh-izmenenij-v-obrazovanii-buduwego

«Школы никуда не денутся»: беседа основателей «Нетологии» и Edutainme о будущем онлайн-образования — Будущее на vc.ru

Максим Спиридонов: В онлайн-образовании сложилась если не революционная, то предреволюционная ситуация. Твоё мнение?

Наталья Чеботарь: Я считаю, что революция уже происходит. Просто не всегда до нас быстро доходит то, что уже успело случиться.

Будущее наступило, просто оно распределено неравномерно. На мой взгляд, ситуация как в электронной коммерции несколько лет назад — люди уже понимали, что интернет-магазины существуют и теоретически можно расплачиваться картой и электронными деньгами, но большинство боялось этого.

Камень преткновения — то, что все «мы ленивы и нелюбопытны». Один из способов растормошить нас — геймификация. Однако, как показывает практика последних лет, она работает хуже, чем хотелось бы.

Большинство людей не хочет напрягаться, чтобы стать лучшей версией себя.

С твоей точки зрения, какая из сфер образования — дошкольное, школьное, высшее, профессиональное — наиболее подвержена изменениям?

Профессиональное, потому что в нем много денег, оно лучше всего монетизируется и уже хорошо развито.

Средний возраст пользователей Coursera — 34 года, 64% слушателей работают полный день, и у них уже есть первое образование. Образовательные сервисы для взрослых людей — отличный быстрорастущий рынок.

Корпоративное образование тоже на подъёме: большие компании лучше всех считают деньги и понимают, что таким образом сэкономят в будущем.

Приходит на ум анекдот. Разговаривают подчинённый и руководитель. Первый — второму: «Вы не боитесь, что я сейчас научусь чему-то за счёт компании и уволюсь?» — «Нет, я боюсь, что ты ничему не научишься и останешься».

Точно. Нет, не всё, что делали до сих пор, было плохо. Просто сейчас появилась возможность посчитать и оценить продуктивность. Часто данные показывают, что онлайн-обучение более эффективно в решении поставленных задач.

Онлайн-образование действительно позволяет точнее замерять результаты и ставить цели. Это часто делает его более эффективным.

Да, хотя неправильно было бы говорить, что онлайн вообще эффективнее офлайна, и противопоставлять их. Лучше всего работают смешанные форматы.

Мы видим, что очарование от «онлайн-образования 1.0» пошло на спад. Не угасло окончательно, но люди поняли, что жизнь оно не меняет и принципиально не меняет образовательную среду.

Стало ясно: «онлайн-образование 2.0», скорее всего, тотальной экономии на ресурсах не даст. Всё равно понадобится, в частности, некий человек с навыками методиста, педагога, наставника, выделенный конкретно под ученика, студента, корпоративного сотрудника.

Он будет составлять образовательную траекторию, а затем протаскивать тебя через неё как мотиватор, как коуч. Повышается роль сопровождаемого обучения, увеличивается запрос на него.

Начинают расти проекты с человеческим участием при сохранении удобства трекинга и всех прочих преимуществ, которые дают современные технологии.

Не со всем готова согласиться. Даже с «протаскиванием», с участием живых людей, которым нужно платить зарплату и обеспечивать рабочие места, по-новому учить дешевле, иногда в разы. Например, формат смешанного обучения позволяет некоторым американским школам в полтора-два раза сократить расходы на одного ученика, при этом успеваемость оказывается на 30% процентов выше средней по штату.

Хочу вспомнить о том, что делает национальная платформа «Открытое образование», где свои программы агрегируют высшие учебные заведения России. Хотя платформа была создана на базе Open EdX, она пошла дальше, чем кто-либо в мире, потому что её очень глубоко встраивают во все процессы, документацию, которая сопутствует образованию в вузах.

Сейчас, учась в вузе в Челябинске, ты можешь получать записи о прохождении курсов в «Физтехе» или «Вышке» в свой диплом. Всё это воплотили всего за два года. Ты, находясь где угодно, с не очень дорогой инфраструктурой — она нужна не везде, не для всех специальностей, — сможешь получить гораздо более качественное образование.

Вспомнил свой разговор с Яковом Сомовым, основателем платформы «Лекториум». Они часто выполняют заказы высших учебных заведений и снимают их курсы.

Яков заметил, что необходимость каким-то образом оцифровать контент заставляет многих преподавателей наконец-то привести в порядок свои записи и методички.

Когда ты в цифре, как в бронзе, отливаешь свой курс, записывая видео, фиксируя практические задания для самостоятельной проверки, сам курс подвергается переработке и улучшению. Получается, что онлайн-образование влияет на качество контента в высшем образовании вообще.

Да. Это лакмусовая бумажка для университета, своеобразный аудит.

Когда в любой организации задумываются о том, чтобы перевести часть своего образовательного процесса в онлайн или хотя бы сделать онлайн-контент, им приходится проверять всю систему на прочность.

Менять структуру, людей, KPI и качество их работы. И это здорово влияет не только на процессы, связанные с конкретным курсом, но и в целом на всю вертикаль в университете, которая отвечает за образовательные программы.

Тебе не кажется странным, что именно высшее образование с его консервативностью даёт нам застрельщиков новых тенденций в онлайн-образовании?

Высшее образование очень подвижное: там люди занимаются наукой и находятся в авангарде новых знаний. Два года назад не существовало никакой «Нацплатформы». Потом она появилась, и весь процесс поменялся. Вузы взаимодействуют между собой, ставят эксперименты, и то, с какой скоростью их инициативы распространяются по России, удивительно. Правда, это не всегда видно снаружи.

Кстати, а государство подталкивает университеты и институты к оцифровке их программ в целях экономии? Это было бы логично.

Пока я не слышу соответствующей риторики. И даже не всегда вижу, что они задумываются о подобном. Но постепенно понимают, что таким образом ещё и сэкономят. Вначале ты вкладываешь, зато потом экономишь сколько-то лет на целом штате людей, которые это обслуживают.

Давай вернёмся чуть назад и пройдём по типам образования по восходящей. Дошкольное образование как-то меняется под действием новых тенденций?

Проведу параллель с App Store. Там нет такой категории — «до четырёх лет». Значит не стоит до четырех лет детей чему-либо учить онлайн или с помощью технологий. Просто пока нет данных о том, что это хорошо.

Или нет подобающих технологий?

Технологии есть. Психика у человека не тянет. Для нормального развития ребенка такого возраста не нужны технологии. Вернее, нет данных, подтверждающих, что это полезно или хотя бы не вредно. Начиная с четырёх лет и до конца начальной школы — другой вопрос. В каких-то странах активно используют технологии в таком возрасте, в каких-то менее активно.

В бизнесе достаточно добавить в детский продукт минимум образования и указать на это — и ты сразу с большей вероятностью сможешь впарить его родителям.

Дошкольный сегмент — самый крупный в мобильных маркетах. Но, как правило, всё сводится к обучению буквам и цифрам. Говорить о том, что это образование, всё-таки нельзя.

А в школьном образовании какие тенденции?

Сейчас практически 80% школ в США так или иначе используют смешанное обучение, с комбинацией онлайна и офлайна. У ребенка и учителя появляется все больше возможностей влиять на время, место, последовательность обучения.

Дети, которые учатся быстро и хорошо, могут не вставать в восемь утра и приходить позже, заниматься два раза в неделю, а три дня сидеть дома, если так пожелают их родители, или ходить на спорт. А дети, которым не хватает времени, получают от учителя больше внимания. Это сокращает расходы школы и обеспечивает более качественное образование.

В итоге, школа, в которой 70% мигрантов и которая находится на нижних строчках рейтинга, оказывается на одном уровне с самыми качественными школами штата. Технологии позволяют это делать. Школы, конечно, медленнее, чем университеты. Китай и США, надо заметить, быстрее в эту сторону идут.

А насколько успели оцифроваться российские средние школы?

Российские пока почти не говорят про индивидуальные образовательные программы. У нас есть представление о траектории, но она такая: детский сад, школа, университет. Возможно, сбоку — какие-то курсы. Отставание лет на десять. Может, и больше.

А что нас ждёт дальше?

Всё большая персонализация.

«Перевернутый класс», когда теория дома, а практика и обсуждения в классе…

… и ЕГЭ не как последняя инстанция, а бесшовное оценивание, которое идет постоянно и на всех уровнях так или иначе измеряет твою деятельность, помогая тебе там, где нужно. Зовёт учителя, отправляет на какие-то дополнительные ресурсы.

Давай немного коснёмся футуристики. Попробуем заглянуть вперёд на пять, десять, пятнадцать лет. Видишь ли ты, как в образование вливаются виртуальная и дополненная реальность?

Читайте также:  Воздействие эмуляторов игровых автоматов на детей

Образовательные продуктов последних лет, связанные с дополненной и виртуальной реальностями, пока не уходят дальше иллюстраций. В то, что они в относительно близком будущем станут на самом деле образовательным продуктом, а не инструментов в играх, фильмах и развлечениях, я совсем не верю.

Не вижу, чтобы эксперты из образования туда неслись и говорили, что это всё изменит. Пока это другой способ представления визуальной информации — и только. Причём на примитивном уровне.

Вплоть до того, что акселератор, созданный под эгидой Zynga, чтобы совместить игры и образование, через два года закрылся. Потому что всё грустно. Все еще трудно совмещать образование и веселье.

Это всё-таки две разные области.

А главный тренд образования будущего — уклон в аналитику. Раньше мы не знали, что происходит внутри образовательного процесса в цифрах. Например, этот пример учит хорошо, тот — плохо, это на одних людей действует, а на других — нет.

Только-только появляются первые исследования. Мы знаем, что дольше шести минут человек не способен смотреть образовательный контент полностью сосредоточенным. Всё, больше ничего. Как узнаем дополнительные данные — скажем.

И это только начало пути.

Но очевидно, что большие данные позволяют выходить на совсем другие вопросы в образовании и педагогике и по-другому учить, совмещая живого человека и все его возможности и способности с технологиями.

Выходит, будущее образования пока что не космическое, а просто рациональное. Будут оцифровываться, уточняться и «причёсываться» программы школьного, профессионального, высшего образования; будут внедряться инструменты, предназначение которых — отслеживать траекторию прохождения образовательного трека, его эффективность и логику.

Будущее — это предельная персонализация, обеспечиваемая как участием человека (наставника, педагога, фасилитатора), так и элементами искусственного интеллекта, который использует большие данные для аналитики. Часто говорят: школ не будет. Но школы никуда не денутся.

Родители в большинстве своем не готовы полноценно заниматься образованием своих детей. Участвовать да, но процент детей на домашнем обучении не растет уже лет пять. Родители, в конце концов, работают и хотят делегировать достижение образовательных целей кому-то, кто сделает это профессионально.

Источник: https://vc.ru/future/20189-future-of-education

Назад в будущее. Могут ли школы «догнать» инновационную реальность?

В прошлом году украинская власть дала старт самым сложным, но при этом критически важным реформам – медицинской и пенсионной.

Масштабные социальные преобразования всегда болезненны: люди не готовы принять новую реальность, а реформаторы – объяснить, в чем ее суть.

Между тем, одну из сфер, которая давно требует серьезной модернизации, пока затронули только поверхностные изменения. Речь идет о реформе среднего образования.

На первом этапе реформы  адресованы, в основном, младшим школьникам: детям будут меньше задавать уроков на дом, оценки станут конфиденциальными, а теоретическая часть многих предметов уступит место практике. Такие шаги можно только приветствовать, но их явно недостаточно.

Я далек от того, чтобы критиковать украинское министерство образования: так сложилось исторически, что школа остается одним из самых консервативных общественных институтов.

Поэтому во многих странах реформа школ значительно отстает от динамичного «апдейта» целей и содержания университетского образования.

Тем полезней, на мой взгляд, оценить удачные кейсы.

Толчком к пересмотру традиционных учебных практик, как правило, служит осознание огромного разрыва между инновационной действительностью и школой, которая готовит не к будущему, а к прошлому.

Креативность, использование эмоционального интеллекта, умение работать в команде, готовность рисковать становятся тем минимумом, который необходим конкурентоспособной личности. Как отвечает на эти вызовы среднее образование?

Децентрализация системы образования приводит к тому, что школы вынуждены конкурировать за каждого ученика 

Прежде всего, меняется его фокус: от запоминания и механического освоения «учебного материала» в отрыве от реальности – к развитию уникальных талантов и склонностей ученика, которые пригодятся ему в повседневной жизни. Информация, которой сейчас переизбыток, сама по себе лишена практической ценности. Всегда можно «спросить у Гугла». Проблем в другом: что именно и как спрашивать? И что делать с этим знанием потом?

Не так давно в финских школах в порядке эксперимента решили ввести так называемые «мультидисциплинарные предметы» — школьники объединяются в команды, чтобы работать над проектами, используя знания из разных областей.

Сами финны говорят о том, что постепенно «обучение по темам или явлениям» вытеснит «обучение по предметам». Возьмем, к примеру, тему «питание» — здесь актуальны и химия, и физика, и биология, и экология, и домоводство.

Тем более такой комплексный подход важен для гуманитарных наук. Вспомним, как изучали историю в советской школе: отличниками были те, кто лучше всего запоминал даты. Да и сейчас, прямо скажем, этот подход отчасти сохранился. Считаю, что это в корне не верно. Гораздо важнее понять суть и истинные последствия тех или иных исторических событий.

К примеру, в Средние века одним из самых значимых факторов, повлиявших на европейскую историю и культуру, были эпидемии. После двух эпидемий чумы, случившихся в 14 веке, Европа восстановила свое население только к 19 столетию. Тогда же «дали трещину» феодальные отношения. Понятно, что лучше всего об этом расскажет междисциплинарное исследование.

Вернемся к финской школе. Обычно многодисциплинарное занятие длится около трех часов — учитель только направляет учеников, которые сами ищут нужные сведение в интернете, готовят доклады и демонстрируют презентации.

Интересно, что под «мультидисциплинарные предметы» меняется и физическое пространство школы.

Класс становится трансформером, ведь на протяжении одного занятия ученикам могут понадобится и сцена с проектором, и мини-студия для съемки ролика, и обычные парты со стульями.

Следующий логичный шаг – отказ от фиксированной продолжительности уроков. Традиционный урок формирует представление о том, что работа заканчивается не тогда, когда достигнут результат, а вместе с прозвеневшим звонком. Необходимость соблюдать расписание и всем в одинаковом темпе выполнять одинаковые задания воспринимается как анахронизм.

«Школа в том виде, в котором она существует сейчас, с классами, уроками и переменами, появилась в период развития фабрик, — считает глава департамента образования Хельсинки. — Детей, чьи родители работали на производствах, нужно было чем-то занять. И школа учила их тому, что было необходимо будущим рабочим: слушаться начальство, жить по расписанию».

Сегодня «философия обучения» кардинально изменились. Это гибкий и открытый процесс.

Децентрализация системы образования приводит к тому, что школы вынуждены конкурировать за каждого ученика: во многих странах субвенции привязаны к наполняемости классов.

Поэтому кто-то предлагает «расширенный ассортимент» предметов – от изучения еще одного иностранного языка до создания одежды для домашних животных и практикума по переработке отходов. А кто-то – приобщает учеников к профессиям будущего.

Так, в эстонском Полстами школьники вместе с инструкторами НАТО собирают дроны и учатся 3D-моделированию. И это – не просто рекламный трюк.

Фактически школы проходят сегодня тот путь, который раньше преодолели вузы: учителя пытаются передать ученикам не столько знания в классическом смысле, сколько востребованные в будущем компетенции.

Поэтому уже в младших классах финских школ детей учат программированию и предпринимательству, а в Эстонии – цифровым, общественным, гражданским и коммуникативным навыкам. Впрочем, «учат» — не совсем верное слово.

Учитель в 21 веке – прежде всего, тот, кто создает связи (networking) и формирует социальные установки.

Сегодня, впервые за всю историю развития человечества, образование, благодаря цифровым технологиям, становится по-настоящему открытым, демократичным и доступным. Научиться чему-то новому может каждый — было бы желание.

А контент и формат можно найти на любой вкус: лекции TED, вебинары, онлайн-курсы, развивающие игры и тренинги, не говоря уже об открытых библиотеках. Обычно такие учебные программы четко отвечают потребностям общества.

К примеру, украинская образовательная платформа «ВУМ» совершенно бесплатно предлагает онлайн занятия по информационной безопасности, социальному предпринимательству, управлению проектами и многим другим актуальным направлениям.

Как утверждают психологи, дистанционное образование дисциплинирует человека гораздо лучше, чем урок «от звонка до звонка».

Возможность выстроить индивидуальную траекторию обучения и умение сотрудничать с другими «на расстоянии» — навыки, которые стоит усвоить еще в школе.

Сегодня многие ведущие кампании отказываются от офисов, а стратегические задачи решают «гибкие» междисциплинарные команды. Каким будет мир, когда нынешние первоклассники закончат школу, сложно даже предположить. Так что давайте не бояться экспериментировать.

Источник: https://nv.ua/opinion/yankovsky_i/nazad-v-budushche-mogut-li-shkoly-dognat-innovatsionnuju-realnost-1351983.html

13 стандартов для школы будущего

Бывший учитель английского языка, ставший апологетом нового подхода к образованию, Терри Хик не раз высказывал необычные идеи. Он отрицает стандартные учебные планы и верит в победу цифрового обучения. Для продвижения своих идей и разработки новых программ он создал портал Te@chTaught.

Люди 2014 года, пишет Хик, настороженно относятся к классам, в которых используются новые технологии и персонализированное обучение. В 2024 году классы, не использующие новинки технологии, будут считаться непригодными для учёбы и начнут исчезать.

Классные комнаты как таковые перестанут существовать. Ряды парт и строгие учебные планы, роль учителя как лидера класса, по мнению Хика, никогда не были оптимальным решением, но устраивали общество, потому что мы к этому привыкли.

К 2024 году всё изменится.

Используя свои знания о состоянии системы образования и идеи о том, как её улучшить, Хик обозначил 13 пунктов, которые, по его мнению, будут минимальным стандартом для школ через десять лет:

*ИИ — искусственный интеллект

Источник: Te@chTaught.

1. Каждый класс будет «опубликован»

Каждый класс должен присутствовать на каких-либо социальных платформах. Так к ним смогут получить доступ все желающие: люди, организации, предприниматели. Всё, что произведено в этом классе: проекты, сценарии, идеи учеников — будет замечено обществом. Страницы классов в соцсетях станут своего рода маркетинговым агентством для учеников.

2. Ученики перестанут быть анонимными

С помощью технологий ученик будет связан не только с учителем и родителями, но с группой учителей, наставников и помощников, которые покинули школы, чтобы стать учителями-лидерами (новое явление в образовании – учителя, которые не только учат школьников, но и распространяют инновации в других школах). Эти люди помогут ученику стать успешным.

3. У каждого ученика будет своя социальная сеть

Которая будет использоваться для быстрого доступа к учителям, наставникам и «друзьям» по всему миру.

Источник: Wikipedia.

4. Все тексты будут адаптированы

Тексты для учёбы должны подбираться с учётом уровня грамотности ученика, его предпочтений в чтении и даже возможностей его компьютера, чтобы оптимизировать чтение для получения максимальной пользы. Эти тексты будут комбинацией художественной и научной литературы, публицистики, сочинений, нестандартных текстов и т.д.

5. В каждой школе будет хороший интернет

В школах должно быть наилучшее интернет-соединение, которое могут предложить местные провайдеры.

6. Самостоятельное обучение, креативность, созидание, гуманитарность, эмоции и гражданская позиция не будут противоречить миссии школы

Наоборот, они должны рассматриваться, как человеческие качества, которые выходят за пределы учебного плана, чтобы подстегнуть изучение материала.

7. Поисковики умрут, исследования возродятся

Поисковики будут заменены гибридной системой из поиска, рекомендаций, коллективных ресурсов и «предсказыванием источника», который будет использовать персонализированный алгоритм, чтобы предсказать какие стратегии, источники, коллеги и так далее, помогут ученику в каждом конкретном случае. Это изменит саму идею исследований.

Источник: Jisc.

8. Учителями будут восхищаться

Учителя должны рассматриваться как ученики-мастера. Они будут организовывать изменяющийся физический и электронный учебный процесс, заточенный под каждого конкретного ученика. На контрасте с могущественными и умными, но «холодными» технологиями, учителя будут куда более важны для учебного процесса. И это облагородит профессию учителя в глазах общества.

9. Репутация школы будет значить меньше

Качество учёбы будет меньше зависеть от того, в какой именно школе учится человек, потому что технологии сделают учебные планы, ресурсы и даже других учителей и классы более доступными.

10. Искусственный интеллект (как Siri, только умнее) станет основой педагогики

Это пугает учителей, но всё не так страшно. Я имею в виду не пустую электронную болтовню, а инструмент, который студент будет использовать, чтобы создать свой собственный учебный план. Искусственный интеллект поможет ученикам выбрать книги, домашние задания, стратегии обучения, возможности карьеры и т.д. У каждого ученика должна быть собственная Siri.

Источник: Flickr.

11. Обычное и электронное обучение будут едины

Обычное и электронное обучение будут настолько переплетены друг с другом, что их невозможно будет разделить.

12. Электронные портфолио станут актуальным образцом работы

Работа ученика должна отражать его потенциал и предпочтения. Тщательно отобранные самим учеником с помощью учителя и искусственного интеллекта электронные свидетельства работы будут загружены в облако на всеобщее обозрение.

13. Студенты будут иметь неограниченный выбор

Они смогут выбирать из различных учебных моделей, учебных планов и возможностей совместной работы то, что будет им нужно. Этот выбор обусловит соревновательный элемент, вовлечение учеников и развитие их индивидуальных качеств, что, в свою очередь, приведёт к дальнейшим инновациям в образовании.

Хотя идеи Хика довольны интересны, они кажутся неосуществимыми. По крайней мере, в такие короткие сроки. Как ни крути, сфера образования довольно консервативна, а изменения, которые предсказывает Терри Хик – слишком существенны.

Использование искусственного интеллекта в образовании и взаимопроникновение обычных и электронных классов, возможно, будет осуществлено в ближайшее десятилетие.

Но, скажем, электронные портфолио и отказ от системы один учитель — один класс? Это кажется довольно невероятным. 

К тому же тот факт, что практически за каждым шагом ученика будет следить, в перспективе, любой человек, немного пугает. С одной стороны, автоматически составляющееся электронное портфолио экономит время и бумагу.

С другой – школьники могут потерять право на ошибку. Сейчас их пугают тем, что если они не сдадут ЕГЭ, они не смогут поступить в университет, и у них не будет никаких перспектив.

Если верить идеям Хика, через десять лет всё будет ещё хуже.

Читайте также:  Российских школьников научат быть политически активными

А вот перспективы выбирать свой собственный учебный план и даже учителя кажутся интересными. Не знаю, насколько это осуществимо в наших условиях, но если такая система действительно будет работать, насколько это облегчит жизнь провинциальным школьникам.

В целом, идеи Хика, как всегда, революционны. Осталось подождать десять лет и узнать, что из этого действительно сбудется.

Если вам показались интересными идеи Хика, вы можете также прочесть его 26 вопросов, которые нужно задать ученикам в первую неделю обучения.

По материалам Te@chTaught.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://newtonew.com/school/13-standartov-dlja-shkoly-budushchego

Школы будущего. Какие технологии изменят систему образования | Технологии | Forbes.ru

Рост технологий постепенно меняет систему образования — получение знаний становится проще. В США сервисы помогают ученикам школ быстрее выполнить домашние задания.

Актуальность учебников и рефератов постепенно исчезает. Сегодня, каждый пользователь сети может заглянуть в википедию и получить нужную информацию из одного или тысячи источников. Проблем с недостатком информации нет.

Скорее наоборот — мы наблюдаем ее переизбыток.

От чат-ботов к искусственном интеллекту

Преподаватели школ и университетов, репетиторы и удаленные учителя сегодня помогают собрать нужные знания в голове у ученика. Но и они уже пользуются электронными помощниками. Преподаватель университета Джорджии использует как помощника чат-бота отвечающего студентам в отдельном учебном канале.

Профессор Ашок Гоэль загрузил в своего помощника — чат-бота Джил Уотсон, 40 000 сообщений из форумов для подбора верного и человечного ответа. Алгоритм помогает ученикам с решением не только домашних заданий, но позволяет проводить внеклассные занятия через смартфон. Сегодня боты подобные Уотсон внедряются в университетах по всему миру.

Один из последних — BI Norwegian Business School в Осло.

А разработанный MIT Media Lab робот Tera находит индивидуальный подход к ученику.

В Массачусетском университете студенты изучают испанский словарь через обучающую игру на планшетном компьютере вместе с роботом Tega.

Обучая не как учитель, а, скорее, ученик-сверстник, он поощряет учеников, предоставляя подсказки, когда это необходимо, и даже скучает над не интересными заданиями вместе с ними.

Современные сервисы удаленного обучения также меняются внедряя новые технологии. Duolingo использует собственного бота в обучении иностранных языков. Задавая вопрос чат-боту, ученик быстро получает простой ответ.

Несмотря на то, что такие решения на рынке появились совсем недавно, уже разрабатываются технологии совершеннее.

Под давящим катком развития искусственного интеллекта, стандартные обучающие чат-боты также могут остаться в прошлом, как и занятия с репетитором.

Для получения знаний, людям нужно большее, чем просто бот работающий в режиме вопрос-ответ. Также как и алгоритм Microsoft, приложение для изучения иностранных языков Parla — это уже полноценный шаг к оцифровке учителя.

Заложенная технология анализирует знания ученика и подстраивает под него индивидуальную программу обучения. Разработчики утверждают, что на основе ошибок и правильных ответов, отведенного времени, скорости выполнения заданий и увлечений, искусственный интеллект способен найти индивидуальный подход к обучению человека.

Приложения Parla и Microsoft уже заставляют задуматься о появлении «карманных учителей» в ближайшие пять лет.

Почему машины лучше людей

По существу, страх перед машинами становится все меньше. В исследовании Bot.Me: A Revolutionary Partnership 63% опрошенных людей считают, что технологии искусственного интеллекта помогут в решении многих проблем человечества.

Нехватка квалифицированных преподавателей. В слаборазвитых странах существует проблема с недостатком достойных учителей. Из исследования PISA 2009 стало ясно, что в Бразилии одна треть из них едва прошла среднюю школу, а в Мексике 70% не прошли «Национальную проверку учителей».

В таких многомиллионных странах, как Китай, Япония и Индия квалифицированных учителей также не так много. Нехватка преподавателей там — только один аспект. Традиционно в школах и университетах применяют подход, основанный на одном уровне с преподаванием. Но студенты учатся по-разному.

Кто-то усваивает материал с одного урока, а кому-то нужно повторить правило несколько раз. Между тем, учителям часто трудно идентифицировать таких учеников, и подстраивать под них программу обучения.

Разработчики онлайн-платформы для обучения математике Third Space Learning запустили алгоритм, который анализирует данные взаимодействия учеников с преподавателем из миллионов уроков. Они считают, что искусственный интеллект сможет персонализировать занятия так, чтобы отстающие подтягивались за успевающими.

Доступное образование. Люди за чертой бедности не позволят себе учебу в университете или частные занятия. В 2003 году в регионах Латинской Америки насчитывалось 23 млн детей от 4 до 17 лет без образования.

30% детей дошкольного возраста (от 4 до 5 лет) не посещали школу, а для наиболее уязвимых групп населения — бедных и коренных — этот расчет превышает 40%. Дети в отдаленных районах в условиях нищеты не могут позволить себе образование начального уровня.

В Латинской Америке только 60% детей от 13 до 17 лет посещают среднюю школу, а 14% посещают начальную. По данным World Economic Forum 2008 92% латиноамериканских детей начинают начальную школу, но только 41% бразильцев и 35% мексиканцев заканчивают среднюю.

Примерно 22,2 млн детей и подростков в Латинской Америке не учатся в школе.

В 2016 году ситуация не сильно изменилась. Почти 70% молодежи Латинской Америки не завершают школьного образования. 20 млн подростков 15-24 лет не работают и не учатся. Вполне возможно. что появление бесплатных стандартизированных учителей с искусственным интеллектом способно решить эту проблему. Это касается не только изучения языка, но и других наук.

Немногие способны оплатить частного репетитора. Самая высокая стоимость занятий у репетитора в Москве — в среднем от 2000 рублей за 90 минут. Для подготовки к экзаменам цена может вырасти до 4000 рублей за 90 минут. В Санкт-Петербурге академический час занятия с репетитором стоит от 1000 до 1500 рублей. Час занятий с репетитором в небольших городах варьируется от 700 до 1000 рублей.

К тому же, не так просто найти хорошего учителя, а шанс потратить деньги, так и не получив нужных знаний — велик. Купив планшет за $50 и загрузив в него учителя с искусственным интеллектом, человек будущего сможет не расставаться со своим частным карманным учителем.

Полагаю, получение высшего образования через 10 лет возможно перестанет быть чем-то особенным, превратится в обыденность, как умение читать.

Индивидуализация. В докладе корпорации RAND для фонда Мелинды и Билла Гейтса утверждается, что учащиеся в школах, использующие персонализированное обучение, добились большей успеваемости. Индивидуальный подход учителя к каждому ученику помогает не просто быстрее усвоить материал второму, но и даже полюбить сам процесс обучения.

Лучшие учителя, как правило, ищут подход к каждому индивидууму. Легко потерять ученика скучной лекцией. Хороший педагог не просто читает с учебников, а вдохновляет и пробуждает интерес. Как пример, герой Робина Уильямса из фильма «Общество мертвых поэтов».

Но в сегодняшней системе образования в школах и университетах, учителям не удается уделить больше времени одному ученику. В среднем, в классах учатся 30-40 человек. Если внедрять индивидуальное образование сегодня, то потребуются десятки или сотни новых учителей для одного учреждения. Также, это не дает уверенности в том, что они найдут подход к каждому ученику.

Сегодняшнее использование чат-ботов и электронных помощников учителями лишь частично облегчают усвоение материала. Персонализированный учитель с искусственным интеллектом нацелен на анализ каждого, находя подход к его продуктивному обучению. Разработчики из Microsoft и Parla уже выделяют индивидуализацию, как особое преимущество в учителях с искусственным интеллектом.

Образование будущего

В опросе Bot.Me: A Revolutionary Partnership PwC о том, какие профессии будут заменены искусственным интеллектом, принимавшие участие технологические эксперты, потребители и бизнес-менеджеры поставили на первое место учителей: 58% респондентов уже не видят будущего у человека с указкой у доски в ближайшие пять лет.

Появление «электронных учителей на смартфоне» поможет решить ключевые проблемы образования. В целом, количество неграмотных людей в мире на конец 2014 года составляло более 780 млн. Обучающий искусственный интеллект может дать миру бесплатные знания без специальных учреждений. Виртуальные учителя уже входят в нашу жизнь, но пока только как дополнение реальных.

В исследовании фонда Билла и Мелинды Гейтс в 17 школах США только половина учеников используют технологии в образовательных целях. Сегодня люди еще не готовы обучаться от алгоритмов.

Полагаю, поводырями в мир знаний в ближайшие 5-10 лет еще будут выступать педагоги и частные репетиторы.

Однако, предпосылки на постепенное вытеснение человека искусственным интеллектом заметны столь же, как и появление беспилотных машин на дорогах.

Источник: http://www.forbes.ru/tehnologii/353863-shkoly-budushchego-kakie-tehnologii-izmenyat-sistemu-obrazovaniya

Школа в Облаках — таким будет обучение в будущем

Каким будет обучение в будущем?
Сугата Митра (Sugata Mitra), педагог-исследователь, выступая на TED2013 при получении премии TED Prize,  рассказывает о своём желании создать «Школу в облаках» — лабораторию в Индии, где дети смогут проводить исследования и обучаться друг у друга, используя ресурсы из «облаков». Его вдохновляет идея Самоорганизующихся Учебных Пространств (СОУП).

Текст выступления

Каким будет обучение в будущем? У меня есть план, но чтобы рассказать вам о нем, я должен начать с небольшой истории, которая введёт вас в курс дела.

Я попытался понять, откуда появилась текущая система обучения в школах? Можно заглянуть далеко в прошлое, но если посмотреть на сегодняшнюю систему обучения, то довольно легко выяснить, откуда она произошла. Она зародилась около 300 лет назад, она пришла из последней и самой большой империи на планете [Британской империи].

Представьте, что вы управляете всем, управляете планетой без компьютеров, без телефонов, с данными, записанными на бумаге и перевозимыми на кораблях. А Викторианцы так и делали. И то, что они делали, было удивительно. Они создали мировой компьютер, который состоял из людей. И он всё ещё работает.

Мы называем его административной бюрократической машиной. Чтобы такая машина работала необходимо очень много людей. И они создали ещё одну машину для производства таких людей — школу. Школа выпускала людей, которые потом становились частью административной бюрократической машины. Они должны быть идентичны друг другу.

Они должны знать 3 вещи: красиво писать, потому что все данные записываются; уметь читать; уметь умножать, делить, складывать и вычитать в уме. Они должны быть настолько идентичны, что если взять одного человека из Новой Зеландии и перевезти его в Канаду он сможет сразу исполнять свои обязанности. Викторианцы были великими инженерами.

Они создали настолько прочную систему, что мы до сих пор её используем, создавая всё новых идентичных людей для машины, которая прекратила существовать. Империя умерла, так что мы делаем с этим устройством, производящим идентичных людей, и что мы будем делать дальше, если мы когда-либо попытаемся что-то с этим сделать?

[Школы, какими мы их знаем, устарели]. Это очень сильное утверждение. Я сказал, что школы, какими мы их знаем, устарели. Я не говорю, что они неисправны. Довольно популярно говорить, что система образования сломана. Она не сломана. Она хорошо сконструирована. Просто она нам уже не нужна. Она устарела. Какие должности востребованы сегодня? Ну, офисные работники и компьютеры. Их тысячи в каждом офисе. И есть люди, которые управляют этими компьютерами, чтобы выполнить свою офисную работу. Этим людям не нужно уметь красиво писать от руки. Им не надо уметь умножать числа в уме. Им надо уметь читать. На самом деле, они должны уметь читать проницательно. Но это сегодня, а мы даже не знаем, какие должности будут востребованы в будущем. Мы знаем, что люди смогут работать откуда захотят, когда захотят и как захотят. Как сегодняшняя школа сможет подготовить их к этому миру? Я втянулся в этот проект совершенно случайно. Я обучал людей писать компьютерные программы в Нью Дели 14 лет назад. И рядом с тем местом, где я работал, находился очень бедный район. И я всё время думал, а смогут ли эти дети научиться писать компьютерные программы? А может они и не должны? В то же время, у нас было много родителей, богатых людей, у которых были компьютеры, и которые мне говорили: «Вы знаете, мой сын, я думаю, он одарённый, потому что он может делать удивительные вещи на компьютере. А моя дочь — конечно же она очень умная». И так далее. И я вдруг подумал, почему это у всех богатых людей такие экстраординарные талантливые дети? (Смех) Чем же провинились бедные? Я сделал дырку в стене сарая рядом с моим офисом и вставил туда компьютер, чтобы посмотреть что произойдёт, если я дам компьютер детям, у которых никогда его бы не могло быть и которые совсем не знают английский и что такое Интернет. Дети не пришли, а прибежали. Компьютер находился в метре от земли и они спросили: «Что это?» И я сказал: «Да, это… я не знаю». (Смех) Они спросили: «Почему вы его сюда поставили?» Я сказал: «Просто так». И они спросили: «Можно его потрогать?» Я ответил: «Если вы хотите». И я ушёл. Через восемь часов, они уже просматривали интернет и учили друг друга им пользоваться. Я подумал: «Это не возможно, потому что… Как это может быть возможным. Они же ничего не знают». А мои коллеги сказали: «Нет, это очень просто. Скорее всего, мимо проходил один из ваших студентов и показал им, как пользоваться мышкой». Я сказал: «Да, это возможно». И я повторил эксперимент. Я уехал за 500 км от Дели в очень далёкую деревню, где почти нет шансов столкнуться с инженером-программистом. (Смех) Там я повторил эксперимент. Я не мог там оставаться, поэтому я установил компьютер, уехал, вернулся через несколько месяцев, и увидел, что дети играют на нем в игры. Когда они меня увидели, они сказали: «Нам нужен более быстрый процессор и лучшая мышка». (Смех) Я спросил: «Откуда вы знаете об этом?» И они сказали очень интересную вещь. Они возмущённо сказали: «Вы дали нам компьютер, который работает только на английском и нам пришлось самим выучить английский, чтобы её использовать». (Смех) Это был первый раз, когда будучи учителем, я услышал слова «самостоятельно выучить» произнесённые так обыденно. Вот несколько эпизодов из прошедших лет. Это первый день проекта «Компьютер в стене». Справа восьмилетний мальчик. Слева от него, его ученица. Ей 6. И он учит её пользоваться интернетом. Потом в других частях страны я повторил это эксперимент снова и снова и получил точно такой же результат. [Фильм «Компьютер в стене», 1999г.] Восьмилетний мальчик рассказывает старшей сестре что делать. И наконец, девочка, объясняет на языке марати, что это, и говорит: «Внутри есть процессор». Я начал писать об этом статьи. Я публиковался везде. Я записывал и измерял всё и сказал, что через девять месяцев, группа детей оставленных наедине с компьютером на любом языке, достигнет уровня офисного секретаря с Запада. Я наблюдал этот результат снова и снова. Но мне было интересно узнать, что ещё они смогут сделать, если уже они добились таких результатов? Я начал экспериментировать с другими дисциплинами, среди них, например, произношение. Есть группа детей в южной Индии, чьё произношение очень плохое, а им необходимо было хорошее произношение, потому что оно могло улучшить их работу. Я предложил им программу по преобразованию речи в текст и сказал: «Говорите, пока машина не начнёт писать то, что вы произносите». (Смех) Они это сделали, посмотрите немного. Компьютер: «Приятно познакомиться». Дети: «Приятно познакомиться». Сугата Митра: Причина, по которой я остановил на лице этой девочки, та, что я подозреваю, что многие из вас знают её. Сейчас она работает в колл-центре в Хайдарабаде и мучит вас звонками о вашей кредитной карте и счетах с очень чётким английским акцентом. И потом люди спросили, насколько далеко это пойдёт? Когда это остановится? Я решил опровергнуть моё собственное предположение, предложив абсурдную задачу. Я выдвинул гипотезу, смешную гипотезу. Тамил — это южно-индийский язык, и я сказал, смогли бы дети, говорящие на тамильском в южно-индийской деревне выучить биотехнологию воспроизведения ДНК на английском языке с помощью уличного компьютера? И я сказал, я их оценю. Они получат 0. Я проведу с ними пару месяцев, оставлю их на пару месяцев, вернусь, и они получат ещё один ноль. Я вернусь в лабораторию и скажу, что нам необходимы учителя. Я нашёл деревню в северной Индии. Она называлась Калликуппам. Я установил там компьютеры по системе «Компьютер в стене», скачал всевозможную информацию из интернета про репликацию ДНК, большую часть которой я не понимал. Прибежали дети и спросили: «Что это?» И я сказал: «Это очень актуально и очень важно. Но здесь всё на английском». И они спросили, «Как мы сможем понять такие длинные английские слова и диаграммы и химию?» И к этому времени, я разработал новый педагогический подход, который здесь и применил. Я сказал: «Понятия не имею». (Смех) «И в любом случаю, я уезжаю». (Смех) И я оставил их на пару месяцев. Их оценка была 0. Я дал им тест. Я вернулся через два месяца, дети столпились вокруг меня и сказали: «Мы ничего не поняли». И я подумал: «Ну, а чего я ожидал?» Я спросил: «Хорошо, но сколько у вас ушло времени до того, как вы решили, что вы ничего не поняли?» И они ответили: «Мы не сдались. Мы смотрели это каждый день». И я спросил: «Как? Вы ничего не понимали, но продолжали смотреть это два месяца? Зачем?» И маленькая девочка, которую вы как раз сейчас видите, она подняла руку, и на плохом тамильском и английском она сказала: «Ну, кроме факта, что неправильная репликация молекул ДНК ведёт к заболеваниям, мы ничего больше не поняли». (Смех) (Аплодисменты) И я провёл тест. Я получил невозможный для образования результат, от 0% до 30%, за два месяца в тропической жаре с компьютером под деревом, на языке, которого они не знали, делая вещи, которые на десятилетия опережают их время. Абсурд. Но я должен был следовать викторианскому стандарту. 30% это неудача. Как мне сделать, чтобы они сдали тест? Им нужно было добрать ещё 20%. Я не мог найти учителя. Но я нашёл их друга, 22-летнюю девушку бухгалтера, которая играла с ними всё время. И я спросил эту девушку: «Вы можете им помочь?» И она сказала: «Конечно нет. Я не изучала науки в школе. Я не имею никакого представления о том, что они делают под деревом целыми днями. Я не могу вам помочь». Я сказал: «Вот что я вам скажу. Используйте бабушкин метод». И она спросила: «Что это?» Я сказал: «Стойте позади них. И как только они что-то сделают, просто говорите: “Ого, ух ты, и как вы это сделали? А что дальше? Когда я была в вашем возрасте, я совсем не умела так делать”. Ну, вы знаете, как бабушки делают». И она так делала в течение двух месяцев. Оценки поднялись до 50%. Калликуппам поравнялся с моей контрольной школой в Нью Дели, богатой частной школой с дипломированными учителями биотехнологий. Когда я увидел тот график, я понял, что есть способ уровнять эти два игровых поля. Это Калликуппам. (Дети говорят) Нейроны… коммуникация. Камера снимает не с той стороны. Но это ещё детский уровень, но что она говорила, насколько вы можете понять, было о нейронах, а её руки были сцеплены вот так, и она говорила нейроны обмениваются данными. В 12 лет. Итак, какими же будут должности в будущем? Мы знаем, какие они сегодня. А каким будет обучение? Мы знаем, какое оно сегодня, дети, интересующиеся мобильными телефонами с одной стороны, и неохотно идущие в школу на занятия с учебниками с другой стороны. А как это будет проходить завтра? Может быть, вообще не надо будет ходить в школу? Может быть, если вам нужно будет узнать что-нибудь, вы сможете найти это за пару минут? Может быть — сокрушительный вопрос, вопрос заданный мне Николасом Негропонте — возможно ли, что мы движемся к тому времени или может быть, в будущем знания будут не важны? Но это ужасно. Мы же «человеки разумные». Знания, вот что отличает нас от обезьян. Но посмотрите на это с другой стороны. Природе понадобилось 100 млн. лет, чтобы заставить обезьяну встать и стать «человеком разумным». Нам же потребовалось только 10 000 лет, что превратить знания в ненужное. Какое достижение. Но нам необходимо интегрировать это в наше будущее. Ключом может стать похвала. Если вы посмотрите на Куппам, если вы посмотрите на все проведённые мною эксперименты, это было одно простое «Ух ты», которое сподвигало обучение. Существует доказательство из нейропсихологии. Рептильная часть нашего мозга, которая находится в середине, при ощущении угрозы отключает все остальные части. Она отключает префронтальную кору, части ответственные за обучения, всё это она отключает. Наказание и экзамены считаются угрозами. Мы берём детей, заставляем их мозг отключиться и потом говорим им: «Действуйте». Почему они создали такую систему? Потому что она была необходима. Было время в эпоху империй, когда была необходимость в людях, умеющих выжить под упором угрозы. Когда вы стоите в окопе совсем один, если вам удалось выжить, всё хорошо, вы сдали экзамен. Если нет, вы его провалили. Но эпоха империй закончилась. Что происходит с творчеством в наше время? Нам нужно сместить баланс обратно от угрозы к удовольствию. Я вернулся в Англию и занялся поиском британских бабушек. Я разместил объявления, в которых говорилось: «Если вы британская бабушка и если у вас есть доступ в интернет и веб камера, подарите мне один час вашего времени в неделю». В первую неделю я набрал 200 человек. Я знаю больше британских бабушек, чем кто-либо на планете. (Смех) Они называются «Облако бабушек». «Облако бабушек» живёт в интернете. Если у ребёнка проблема, мы направляем к нему Бабулю. Она выходит в скайп и решает все проблемы. Я видел, как это происходит в деревне Диггис на северо-западе Англии, и в глухой деревне в Тамил Наду, в Индии, за 10 000 км друг от друга. Она делает это одним вековым жестом. «Шшш». Да? Посмотрите вот это. Бабушка: «Не догонишь. Теперь вы». «Не догонишь». Дети: «Не догонишь». Бабушка: «Я Имбирный Человечек». Дети: «Я Имбирный Человечек». Бабушка: «Молодцы! Очень хорошо». СМ: Что здесь происходит? Я думаю, что мы должны обратить внимание на обучение как продукт самоорганизации. Если вы позволите обучающему процессу идти своим путём, появится обучение. Дело не в создании системы обучения. Нужно просто позволить ей произойти самой. Учитель запускает процесс, а затем отходит в сторону и наблюдает, как происходит обучение. Я думаю, вот на что указывают все эти эксперименты. Но как мы будем знать? Как мы будем получать знания? Я хочу создать Самоорганизующиеся Учебные Пространства. Это интернет, взаимодействие и похвала, взятые вместе. Я испытал их во многих школах. Я провёл их по всему миру, и учителя скептически относились к этому и спрашивали: «Всё происходит само?» И я говорил: «Да, само». «А как вы это знаете?» Я говорил: «Вы не поверите детям, которые это мне рассказали и тому, откуда они». Вот такая СОУП группа в действии. (Дети разговаривают) Это в Англии. Он поддерживает порядок, потому что помните, что в классе нет учителя. Девочка: «Общее количество электронов не равно общему количеству протонов…» СМ: Это Австралия. Девочка: «… давай в итоге отрицательный электрический заряд. Суммарный заряд иона равен количеству протонов в ионе минус количество электронов». СМ: На десятилетие опережает свой возраст. Итак СОУП, я думаю нам необходим план с глобальными вопросами. Вы уже слышали об этом. Вы знаете, что это значит. Было время в Каменном Веке, когда мужчины и женщины сидели и смотрели в небо и говорили: «Что это за мерцающие огоньки?» Они создали первый учебный курс, но мы выпустили из вида эти удивительные вопросы. Мы все свели к тангенсу угла. Но это совсем не привлекательно. Чтобы объяснить это девятилетнему ребёнку, вы скажете: «Если бы к земле приближался метеорит, как ты бы выяснил, столкнётся он с ней или нет?» И если он спросит: «А? Что? Как?» вы скажете: «Есть волшебное слово. Это тангенс угла». И оставите его одного. И он сможет решить проблему. Вот несколько фотографий с занятий СОУП. Я пробовал задавать невероятные, невероятные вопросы: «Когда появился мир? Когда он закончится?» девятилетним детям. Это о том, что происходит с воздухом когда мы дышим. Это сделали дети без какой-либо помощи взрослых. Учитель только задаёт вопрос, а затем отходит в сторону и восхищается ответом. Итак, чего же я хочу? Я хочу, чтобы мы создали будущее обучения. Мы не хотим быть запасными деталями для большого человеческого компьютера. Не так ли? Тогда нам нужно самим создать будущее обучения. И я хочу — подождите, я сейчас зачитаю дословно, потому что, вы знаете, это очень важно. Я хочу помочь созданию будущего обучения, поддержав детей со всего мира, чтобы они могли узнать обо всех чудесах и возможностях совместной работы. Помогите мне построить эту школу. Она будет называться «Школа в облаках». Это будет школа, в которой дети отправляются в интеллектуальные путешествия, сподвигнутые великими вопросами, которые ставят перед ними медиаторы. Чтобы это сделать, я хочу построить объект, где я смогу это изучать. Этот объект будет практически полностью автоматизирован. Будет только одна бабушка, отвечающая за безопасность и здоровье. Все остальное будет идти из «облака». Оно будет включать и выключать свет, и так далее. Всё будет управляться «облаком». Но я хочу вовлечь вас для другой цели. Вы можете создать СОУП дома, в школе, за пределами школы, в клубах. Это очень легко сделать. TED опубликовал большой документ, из которого вы узнаете, как это сделать. Если у вас есть возможность, пожалуйста, пожалуйста, сделайте это на всех пяти континентах и пришлите мне данные. Затем я их обработаю и помещу в «Школу из облаков» и создам будущее обучения. Вот моё желание. И ещё одна последняя вещь. Я покажу вам вершину Гималай. На высоте 3 600 метров, где воздух разрежен, я однажды установил два компьютера по проекту «Компьютер в стене» и вокруг них собрались дети. И там была вот эта девочка, которая везде за мной ходила. И я ей сказал: «Ты знаешь, я хочу дать компьютер всем, каждому ребёнку. Но я не знаю, как это сделать?» Я пытался тайком сфотографировать её. И вдруг она подняла руку вот так, и сказала: «Поторопись!». (Смех) (Аплодисменты) Я думаю, это был хороший совет. Я буду ему следовать. Я заканчиваю. Спасибо. Спасибо большое. (Аплодисменты) Спасибо. Спасибо. (Аплодисменты) Спасибо большое. Вау. (Аплодисменты)

Читайте также:  Путешествие по морю под белыми парусами

Источник: TED

P.S.

Думаю, что вас может заинтересовать, как начиналась эта история.

Источник: http://web-in-learning.blogspot.com/2013/04/blog-post_21.html

Ссылка на основную публикацию