Богословие в школе

Богословские школы

  • Богословские школы древней Церкви (II–III вв.) Евгений Холодов

Богосло́вские шко́лы —   1) Относительно самостоятельные направления или течения в богословии, характеризуемые своеобразием методов, подходов, приёмов исследования, интерпретации и изложения богословского знания.

1) Православно-образовательные учреждения различных форм и уровней (воскресные школы; катехизаторские курсы; духовные училища, семинарии, академии).

Не свидетельствует ли сосуществование в рамках Православия нескольких школ об отсутствии в Церкви единой позиции относительно фундаментальных истин христианства?

Богословские школы, получившие известность в ранние времена жизни Церкви, такие как Александрийская, Антиохийская, Малоазийская (и др.), отличались одна от другой целым рядом особенностей. Однако, отличия между ними в той части, в какой они твердо держались Священного Апостольского Предания, не вносили разлад в основные положения нравственного и догматического учения (вероучения).

Например, Александрийской школе было свойственно аллегорическое толкование Писаний, тогда как Антиохийской — буквальное. Между тем, в принципиальном отношении эти подходы не только не противоречили один другому, но и напротив, взаимно дополняли друг друга. Такого рода отличие не приводило к существенным противоречиям в отношении осмысления и толкования базовых вероучительных истин.

В то же время нельзя преувеличивать степень даже и этой разницы (на чём настаивают некоторые современные исследователи): как Александрийская школа, при всём её стремлении к аллегориям, не отстранялась полностью от буквального толкования Писаний, таки Антиохийская — от аллегорического.

Бывало, что отдельные представители тех или иных богословских школ позволяли себе такие высказывания, которые шли вразрез с Евангельской проповедью.

Однако это встречало противодействие со стороны православных служителей Церкви, а затем осуждалось либо на Поместных, либо на Вселенских Соборах.

Если в заблуждения относительно догматов впадали целые общины, то в случае отказа покаяться и отказаться от заблуждений, подчинившись голосу Церкви, они переставали быть Православными и пополняли число еретиков.

Случалось, что благодаря продуктивной полемике между представителями разных школ удавалось яснее выразить ту или иную богословскую истину. Так было, скажем, во времена Христологических споров, происходивших между сторонниками Александрийского и Антиохийского подходов к вопросу об образе соединения двух природ в Лице Господа Иисуса Христа.

Итак, истина не может противоречить сама себе. Следовательно, не может быть двух суждений об одном и том же предмете вероучения, противоположных и вместе истинных.

Церковь, конечно, допускает наличие различных точек зрения относительно некоторых вопросов, но при этом допускаемые мнения обозначаются именно как мнения, без претензий на истинность (но даже и в этом случае они не должны противоречить Писанию и Преданию Церкви).

Источник: https://azbyka.ru/bogoslovskie-shkoly

Учись, пока молодой: Как провалилось православное образование в российских школах

Проповедь или просвещение

Акцент на духовно-нравственной стороне ОРКИСЭ не идёт на пользу последнему. Несмотря на то что ОПК не предмет, а всего лишь один модулей, который может быть выбран или не выбран родителями, общество болезненно реагирует именно на православный блок. Исламский блок, например, не вызывают такой реакции, хотя репутация у мусульман в последние годы тоже не из лучших.

Во-первых, имидж православия, созданный в СМИ, даёт скорее негативное представление.

Во-вторых, лоббирование православного предмета различными активистами ведётся порой довольно грубыми методами и действительно производит впечатление навязывания определённых взглядов.

РПЦ, по заявлению митрополита Калужского и Боровского Климента, собирается расширить курс с первого по 11-й класс — в ответ на это уже создана петиция, направленная на запрещение такого предмета, как ОРКИСЭ, в принципе.

На словах этот предмет должен знакомить учеников с культурой православия и феноменологической стороной религии, а на практике ведётся катехизация, что, конечно, противоречит Конституции, провозглашающей страну светским государством, и в этом инициаторы петиции правы.

В некоторых случаях учебник по основам православной культуры был составлен попросту путём переписывания «Закона Божьего» авторства Слободского, что не соответствует заявленным задачам предмета — ознакомлению школьников с историей, культурой и основными ценностями православия.

На практике зачастую происходит не ознакомление, а попытка обращения в веру, учителя на местах явно перегибают палку в своём рвении привить детям нужные ценности — во многом сказывается опять же советский менталитет.

Хотя европейский опыт в ряде случаев предполагает даже катехизацию — например, в Германии, где согласно протестантским принципам катехизацией должно заниматься именно государство. Но в большинстве европейских стран, имеющих практику преподавания предметов, рассказывающих о религии, делается упор на ознакомление с её историей, преподавание ведётся в культурологических, а не в прозелитических и проповеднических целях.

Учитывая вышесказанное, уместнее проводить разделение не на атеистов и православных, а на сторонников и противников культурологического характера религиоведческого предмета.

Проблема, строго говоря, сводится к формулировке, изменение которой кардинально меняет и суть предмета: религиозный и религиоведческий — это две большие разницы.

Несмотря на петицию, к которой присоединились многие маститые деятели науки и даже нобелевские лауреаты, большинство населения, согласно опросу «Левада-центра», в 2009 году поддерживало идею такого предмета.

Однако к 2013 году поддержки поубавилось даже среди оптимистично настроенных родителей. Это говорит о негативном опыте преподавания. Люди изначально были готовы к тому, что их дети будут изучать религию в школе, но «духовно-нравственная» и «этическая» методика преподавания оказалась неудачной, что и оттолкнуло общество от этой идеи.

Границы конфликта, который со стороны выглядит как полемика между православной, религиозной частью общества с одной стороны и светской, атеистической частью — с другой, на самом деле проходят немного в другом поле.

Это скорее полемика между сторонниками преподавания религии в историческом и культурологическом ключе, которые есть и в научном сообществе, и сторонниками воспитания и преподавания этической части. Сторонники преподавания феноменологической стороны религии и культурологического подхода существуют и среди православных.

Сторонники преподавания религии в школах — это зачастую грамотные профессионалы, а не только одиозные личности вроде Цорионова-Энтео.

Последний является представителем той части фасада православия, которая наиболее часто мелькает в СМИ, и адекватному представлению о задачах религиозного образования только мешает. Православное сообщество по вопросу целей преподавания ОПК разделено.

Годный учебник Кураева, направленный именно на ознакомление с культурой, а не навязывание абстрактных «скреп», некоторые православные деятели вообще призывают запретить, видимо, считая Закон Божий лучшим вариантом.

Церковь, к сожалению, делает вид, что не замечает лишь портящих ее имидж активистов, а порой и вовсе их поддерживает.

Религия — это не только факт современной социально-гуманитарной реальности, но и исторически основа большинства феноменов культуры. Огромную часть культурного наследия невозможно понять, не зная религиозного контекста, в котором создавались те или иные артефакты культуры.

Религия давно стала объектом изучения со стороны науки, религиоведческое знание накоплено в достаточном количестве, чтобы его можно было транслировать на школьном уровне. Но эту трансляцию не смогли организовать, не взбаламутив общество.

Возникло множество проблем самого разного характера.

Источник: http://www.furfur.me/furfur/culture/culture/179955-opk

Нужно ли вводить в школы предмет «Основы православной культуры»? (Алексей Ильич Осипов)

Это то же самое, что предлагать прыгать с десятого этажа, Бог поможет! Так именно Христу и предлагал сатана: «Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею» (Мф. 4, 6). Иисус ему отвечал: «Не искушай Господа Бога твоего».

Так и в случае с духовными предметами. Необходимо относиться к ним серьезно. Нужно быть в высшей степени осторожными.

— Как Вы относитесь к введению в школьную программу «Основ православной культуры»?

— Не может в России считаться образованным человеком тот, кто не знает, что такое православие. С другой стороны, так называть предмет — это провокация, красная тряпка перед быком.

Вот «Основы традиционной духовной культуры» — пожалуйста. В Биробиджане это будет культура иудейская, в Бурятии — буддийская, в Татарстане — мусульманская, в русских районах — православная.

Не нужно выпячивать православие и кричать об этом.

— Кто может преподавать духовные предметы в школе?

— Для этого нужно специально готовить людей. Очень хорошо, если бы этим занялись педагоги, имеющие специальную подготовку. Это могут делать и священники, но помните, что сан не делает человека педагогом. Нельзя смотреть на священника, как на того, кто может делать все.

— Как убедить директора школы ввести курсы православной культуры? Насколько преподавателям этого предмета нужно углубляться в богословские дисциплины?

— Сложность ситуации в образовании заключается в том, что в представлении и руководящих лиц, и педагогов как-то очень смутно звучит сама цель образования. Нужно четко сформулировать, что мы прежде всего вкладываем в смысл образования.

С моей точки зрения, цель образования заключается в том, чтобы из того состояния, в котором находится человек, ничего не знающий и не понимающий, привести его к состоянию упорядоченности внутренней, умственной и нравственной, то есть создать конкретный образ.

В чем заключается эта внутренняя и внешняя упорядоченность? Первое и основное: учащийся должен получить те знания, которые помогли бы ему выйти из школы с совершенно определенным мировоззрением. Человек без мировоззрения никакого образования не имеет.

Какой у него образ? К чему он стремится? Каков смысл его жизни? Без понимания этого о каком образовании может идти речь? Эти вопросы должен решить каждый человек. Иначе, если мы станем давать только знания, то мы превращаем человека в железку под названием «компьютер», в который мы вкладываем массу информации, но она так и остается железкой.

Главная цель образования — мировоззрение.

Для этого требуется, чтобы учащийся мог на том уровне, который позволяет школа, иметь представление о самых значительных мировоззренческих системах, прежде всего религиозных.

Он должен знать о христианстве, исламе, буддизме. Очень честно надо ему дать понимание смысла жизни в любой из религий и те аргументы, которые приводит каждая конкретная религия, оправдывая саму себя.

Если бы с этим согласилось все начальство от высшего до низшего, тогда мы бы знали, что нужно делать. Нужен в школе обязательный курс, только я не стал бы называть его «Православной культурой», я бы назвал его «Основы традиционной духовной культуры». У нас она в большинстве случае — православная, ею и будем заниматься.

Мы хотим, чтобы человек получил знания прежде всего о православии, но мы покажем, как другие религии смотрят на основополагающие вопросы жизни. Пусть выбирает сам ученик, нужно помочь ему в этом.

Конечно, православие имеет такие сильные аргументы, перед которыми аргументация других мировоззренческих систем просто померкнет, но для этого надо педагогу иметь образование.

Чтобы убедить директора школы, нужно показать ему, что образование заключается не в приобретении суммы знаний по каким-то дисциплинам.

Сумма знаний подобна куче стройматериалов при строительстве дома: самосвалы навезли их мне, а дальше что? Когда я строю дом, я должен знать, каких и сколько стройматериалов мне нужно: сколько кирпича, досок и гвоздей. Дом строится по архитектурному плану. Так же и в школе: смысл жизни сразу мне покажет, какие знания нужны.

Знания нужны, чтобы мое мировоззрение было цельным, чтобы я мог добывать хлеб насущный. Ведь я не просто духовное существо, я — духовно-телесное существо, мне нужны и профессиональные знания, чтобы я мог ориентироваться в этой жизни.

Если мы говорим о смысле жизни, мы понимаем, что приоритетным в области образования должно быть воспитание, соответсвующее этой цели.

Сегодня уже все видят, что знания без соответствующего воспитания не только обессмысливаются, но и становятся орудием разрушения не только человека, но и общества.

Знания — это меч обоюдоострый, недаром преподобный Каллист Катафигиот сказал: «Ум должен соблюдать меру в познании, чтобы не погибнуть».

В воспитании следует обратить внимание на правила внешнего поведения, правила культуры. Но есть одно «но»: недавно я узнал, что нельзя исключить школьника даже за безобразное поведение — это ужасно! Я разговаривал с ректором Московского социального государственного университета, в его вузе учится тридцать или сорок тысяч студентов.

Он спрашивает меня: «Вы, Алексей Ильич, когда проходили по вузу, не заметили, что у нас никто не курит?» А что в наших школах делается? Нам всем должно знать тот основной принцип, с помощью которого пытаются нас поработить, а против нас ведется настоящая война. Принцип прост: разнуздать, чтобы взнуздать.

Это нужно знать и обратить внимание на дисциплину жизни.

В отношении преподавания истории религии, я полагаю, что учащихся было бы полезно знакомить со всем тем, с чем они встретятся и что может вызвать у них сомнение, в том числе и в самом православии.

В иных религиях они встретятся с богами умирающими и воскресающими, и могут возмутиться: «А вы говорите, что Христос только воскрес…» Вот и надо показать, что эта та же история, что у Чичикова с Плюшкиным: «Посмотрите на этих умирающих и воскресающих богов, как только вы начнете читать о них, вы увидите, что они символизируют смену времен года». Эти острые вопросы, с помощью которых пытаются опровергнуть христианство или дискредитировать его, очень полезны, их в первую очередь нужно рассмотреть: вот вам тексты, вот вам данные. Нам не нужны гнилые подпорки, нам нужно, чтобы наши ученики приобрели твердое, осмысленное мировоззрение, чтобы вышли из школы людьми, а не функционерами. Нам нужно ученика сделать человеком, тогда любая специальность в его руках будет тем, что его и накормит, напоит и принесет пользу всему обществу.

Читайте также:  Как разрушается характер

[1]   Станислав Ежи Лец. Непричесанные мысли / Перевод с польского, послесловие М. П. Малькова — СПб.: Академический проект, 1999. — 173с.

Интернет-журнал «Русская неделя»

Дорогие друзья, наш сайт существует исключительно
благодаря вашей поддержке.

Источник: https://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=200

Теология и преподавание религии в школе

Доклад митрополита Волоколамского Илариона на пленарном заседании конференции «Духовно-нравственное образование в современной школе: социально-философский, научно-педагогический и межрелигиозный аспекты», прошедшей 14 февраля 2018 года в Центральном доме ученых в Москве.

Уважаемые члены президиума!
Уважаемые участники пленарного заседания!

Прежде всего хотел бы передать организаторам и участникам конференции приветствие и благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Его Святейшество как Предстоятель Русской Православной Церкви и глава Межрелигиозного совета России с деятельной заботой относится к развитию российского образования и особенно к той сложной сфере, которую мы обсуждаем сегодня.

Высоко оценивая внимание, которое в последние годы высшая государственная власть России уделяет возвращению ценностно-мировоззренческой, нравственной составляющей в наше образование, Святейший Патриарх выражает надежду, что работа конференции позволит в сотрудничестве Министерства образования и науки, традиционных религий России, научно-педагогического сообщества, всех, как принято сейчас говорить, «участников  педагогических отношений», подготовить необходимые на новом этапе решения, стратегически важные для устойчивого и безопасного развития нашей страны.

В выступлении первого заместителя министра образования и науки Валентины Викторовны Переверзевой отмечен положительный опыт преподавания «Основ религиозных культур…» в воспитании школьников на основе российских традиционных ценностей.

Осмысливая имеющийся опыт внедрения предметной области ОРКСЭ, нужно отметить повышение уровня взаимодействия государства, семьи и традиционных религий, а также межрелигиозное сотрудничество в этой сфере.

Устойчивый общественный интерес к этой теме также свидетельствует о важности и сложности выбранного пути, о необходимости сделать следующие шаги.

Сегодня мы обсуждаем вопросы развития предметной области, предназначенной для преподавания в более старших классах, с 5-го по 9-й. Эта предметная область носит название «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (ОДНКНР).

Она открывает возможности реализации учебных дисциплин, учитывающих не только общие, но и специфические религиозные, этнические, иные черты культуры российских народов, которые на протяжении многих столетий в дружбе и добрососедстве живут в России.

Полагаю правильным всемерно поддержать развитие этой предметной области, опираясь как на имеющийся успешный опыт подготовки и повышения квалификации работников образования, так и на новые возможности, открывающиеся в связи с развитием теологии как отрасли знания и направления подготовки в вузах.

Выступая перед участниками Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1 декабря 2017 года, Президент России Владимир Владимирович Путин отметил, что никакое лидерство в технологической сфере, в экономике не поможет, если мы не будем заботиться о мировоззрении, которое формируем у молодого поколения наших сограждан. Если мы не сумеем сохранить, сказал Президент, традиционные ценности и «здравое человеческое бытие» в нашем «стремительно меняющемся мире», то духовную пустоту заполнят радикалы, экстремисты и идеологи терроризма.

Безграмотность в религиозных вопросах — та почва, на которой террористическая идеология дает обильные всходы. Этой безграмотностью пользуются представители сект, сетевых псевдорелигиозных структур.

Она порождает суеверия, которые являются антиподом религии.

Мы должны с самого детства делать прививку нашим согражданам от такого рода идеологий, наносящих своей деятельностью непоправимый вред психике людей, их духовному, душевному, а подчас и физическому здоровью.

Эта тема находится в фокусе внимания религиозных организаций, входящих в Межрелигиозный совет России. Напомню, что религиозные общины в составе Межрелигиозного совета России совместно с Русской Православной Церковью участвовали в реализации программы преподавания Основ религиозных культур и светской этики.

На заседании Президиума МСР, состоявшемся 21 февраля 2017 года, Предстоятель Русской Православной Церкви и лидеры других традиционных религий нашей страны указали на особую значимость повышения уровня религиозной грамотности для эффективной борьбы с экстремизмом.

Ликвидация безграмотности в религиозных вопросах – наша общая первоочередная задача.

Изучение основ религиозных культур на уровне общего образования будет способствовать ее решению.

Оно может стать хорошей профилактикой экстремизма в образовательной среде, будет способствовать моральному и патриотическому воспитанию молодых людей, поскольку позволит школьникам осознать истоки и природу нравственных ценностей, их укорененность в культуре и истории нашей Родины, будет способствовать уважению к другим культурам и религиям.

Исходя из опыта предшествующих лет и новых задач, в своем выступлении остановлюсь на двух моментах.

Первый – подходы к преподаванию этих предметных областей, учитывающие определенный законодательством светский характер образования в государственной и муниципальной школе.

Второй – связь развития теологии в высшей школе с обсуждаемыми сегодня предметными областями в школьном образовании.

Содержание образования по основам религиозных культур и светской этики строится на культурологическом подходе.

Что предполагает этот подход? Он включает в себя благожелательный рассказ о каждой из мировых религий,или о так называемой светской этике с точки зрения их места в культуре.

Он означает, что в преподавании религии, в том числе когда избран предмет, посвященный определенному вероисповеданию, образовательный процесс не будет включать в себя приобщение учащихся к религиозной жизни, вовлечение школьников в религиозную практику.

Такой подход призван обеспечить объективное знакомство школьников с   избранной традицией. Важно, однако, чтобы это знакомство было глубоким, серьезным, а преподавание – компетентным.

Для этого во взаимодействие участников педагогического процесса заложена норма, позволяющая привлекать к работе над содержанием образования, к разработке учебной и методической литературы, а также к подготовке учителей соответствующие религиозные организации.

Культурологический подход не противоречит привлечению представителей религиозных традиций к разработке содержания образования. Я бы сказал, и к преподаванию, если эти представители имеют педагогическое образование.

Ведь более качественное и глубокое представление о традиции может дать тот, кто знает традицию изнутри.

В подготовке специалистов для преподавания религиозных культур мы пока опираемся только на сложившуюся систему подготовки и повышения квалификации работников образования.

Известно, что эти предметы подчас преподаются учителями, которые получили образование в совсем иных областях, их компетенции в религиозной сфере лишь формально подкреплены удостоверениями или свидетельствами о повышении квалификации.

Я думаю, участникам конференции не нужно объяснять, в чем причины такой ситуации. Когда в 2009 году начался эксперимент по введению ОРКСЭ, в нашей системе образования практически не было подготовленных учителей. Мы должны быть благодарны тем педагогам, которые откликнулись на призыв преподавать основы религиозных культур и светской этики.

Однако сейчас мы должны заявить: при преподавании предметов ОДНКНР на новом этапе краткосрочных курсов недостаточно. Культурологический подход не должен стать синонимом поверхностного преподавания. Культурология как комплекс наук о культуре не только содержательно, но мировоззренчески и нравственно опирается на ценности, лежащие в конкретной религиозной или духовно-нравственной традиции.

Поэтому создание условий, при которых учащиеся будут получать качественные знания о религиозных традициях, должно стать одним из приоритетов государственной образовательной политики.

Быть или не быть религиозным человеком, какой религиозной традиции принадлежать – это личное дело человека. Но для того, чтобы сознательно сделать выбор, принять решение, молодой гражданин должен получить знания о религиозных традициях.

Безграмотность в религиозных вопросах столь же опасна, как и незнание родного языка, отечественной литературы и истории.

Итак, вопрос стоит следующим образом: где и как мы найдем нужное число педагогов, отвечающих требованиям?

Базой для подготовки учителей к преподаванию основ религиозных культур могут служить кафедры теологии, прежде всего – в педагогических университетах.

Напомню, что в июне прошлого года при поддержке Администрации Президента и Министерства образования и науки, при поддержке и личном участии министра, а также при участии многих присутствующих сегодня в президиуме и в этом зале мы подготовили и провели Всероссийскую конференцию по теологии.

Среди выводов и рекомендаций конференции было отмечено общегуманитарное и междисциплинарное значение теологии, ее ценностно-мировоззренческая и воспитательная роль в высших учебных заведениях. Кроме того, участники конференции отметили важнейшее педагогическое значение теологии, ее роль в подготовке учителей средней школы, в том числе преподавателей религиозных культур.

Не противоречит ли это предложение принципу светскости государственного и муниципального школьного образования и культурологическому подходу?

Теология – систематическая форма выражения доктрины определенной религиозной традиции, ее вероучения, нравственных принципов, духовно-нравственной культуры. Подчеркну: определенной традиции. Теология не может быть «внеконфессиональной» или «межрелигиозной».

Соответственно, мы говорим о привлечении к преподаванию в школе специалистов по православной теологии, исламской теологии или иудейской теологии, которые, при этом, должны обладать педагогическими компетенциями, дающими право на педагогическую деятельность.

Разумеется, педагоги, являющиеся специалистами в определенной религиозной традиции, должны преподавать именно ее.

Но ничто не мешает им оставаться в рамках культурологического подхода и, при необходимости, нейтрально и благожелательно рассказать о других мировых религиях, и об основных понятиях российской светской этики, поскольку последняя в своих основаниях, в понимании добра и зла, долга и совести, других категорий, в понимании роли семьи, воспитания все равно восходит к традиционной духовно-нравственной культуре народов России.

Теология имеет ценностное и мировоззренческое значение. Изучать религиозные феномены с теологической точки зрения – не значит замыкаться в конфессиональных рамках. Это значит изучать их в обширном контексте традиции, истории и культуры.

Теология открывает путь к пониманию людей других этно-конфессиональных традиций, учит уважительному и деликатному вниманию к их духовным запросам и религиозно обусловленным особенностям образа жизни.

  Иначе говоря, систематическое теологическое образование не только формирует личность, не только оттачивает ее интеллект и расширяет культурный горизонт, но и развивает способность социальной адаптации в многоконфессиональном обществе.

В этом состоит мысль Святейшего Патриарха Кирилла: выпускники теологических кафедр могут и должны в долгосрочной, а может быть, и в среднесрочной перспективе стать теми, кто преподает ОРКСЭ и ОДНКНР в школах.

Помимо этого, разумеется, они будут востребованы в высших учебных заведениях в качестве преподавателей, поскольку роль религиозного фактора в жизни людей, нашего общества не только не уменьшается, но, наоборот, очевидным образом возрастает.

А значит, нужны люди, способные этот фактор интерпретировать, сообщая знания о религии студенческой молодежи.

Однако и здесь тоже остро стоит вопрос качества подготовки специалистов. И решать его можно только совместными усилиями, в сотрудничестве и взаимодействии.

В частности, полагаю очень важным учесть особенности направления подготовки «теология» при процессе подготовки и принятия стандартов по теологии в бакалавриате и магистратуре нового поколения 3++, прислушаться к голосу теологического сообщества в лице кафедр теологии, Федерального УМО по теологии, других объединений вузов.

В частности, хотел бы заметить, что по инициативе ректоров нескольких ведущих российских вузов создается Научно-образовательная теологическая ассоциация. Она будет выполнять, в том числе, функции общественной экспертизы в сфере теологического образования.

На ближайшее заседание Президиума Межрелигиозного совета России мы планируем вынести вопрос о поддержке этой Ассоциации со стороны ведущих религиозных организаций России и пригласить к участию в ней не только светские, но и религиозные вузы.

Одна из задач, которые стоят перед нами, – продумывать такие пути интеграции, чтобы систематическое теологическое образование снабжалось педагогическими компетенциями, а педагогические навыки сочетались если не с религиозным опытом преподавателей, то, по крайней мере, с глубоким пониманием ими религиозных учений и традиций.

Такой опыт есть, его нужно развивать. В частности, Общецерковная аспирантура и докторантура реализует магистерскую программу «Теология образования». В 2017 году состоялся ее первый выпуск, и Ольга Юрьевна Васильева вручила магистерские дипломы выпускникам.

Мы должны делиться опытом, используя для этого все площадки и возможности, включая ассоциации, учебно-методические объединения.

Очень рассчитываю на плодотворное взаимодействие Русской Православной Церкви, других религиозных традиций, входящих в Межрелигиозный совет России, с Министерством образования и науки в этом вопросе, чтобы на уровнях бакалавриата и магистратуры сотрудничество развивалось так же конструктивно и динамично, как это удается осуществлять на уровне аспирантуры и докторантуры.

Хотел бы подчеркнуть еще раз, что, по моему глубокому убеждению, использование ресурса теологии не противоречит культурологическому подходу, не означает индоктринацию и не приводит к разделению и конфликтам, но обеспечивает компетентное преподавание религиозных культур.

Читайте также:  Роль планирования в педагогической деятельности

А глубокое знание своей религии и максимально широкое знакомство с другими традициями позволят внести значительный вклад в укрепления гражданского согласия.

Ведь именно верность своей религии и культуре, а также добрососедские, уважительные и дружеские отношения с носителями иных идентичностей, являются краеугольным камнем прочного межрелигиозного мира и устойчивого развития России.

Источник: https://mospat.ru/2018/02/15/news156754/

Русская богословская школа

К 400-летию киевских духовных школ

Православная богословская наука Нового времени связана с именем святителя Петра Могилы и основанием им богословской школы. Конечно, нельзя говорить об отсутствии богословских знаний до этого времени, но надо иметь в виду, что они носили несистематический характер и чаще всего выражались начитанностью того или иного автора в святоотеческой литературе. 

Приняв Крещение от Византии, Киевская Русь, конечно же, стала перенимать и византийскую культуру, однако этому процессу помешали два важных препятствия: незнание языка и внутренние конфликты.

Само собой разумеется, основной корпус святоотеческих сочинений и творения крупных византийских авторов были написаны на греческом языке, и для того чтобы иметь возможность познакомиться с ними в большом объеме, требовалось знание языка.

На Руси некоторые знали греческий язык, переводили тексты на славянский, но масштаб переводной литературы и знатоков греческого был критически мал для того, чтобы организовать систематическое и массовое богословское обучение.

Можно согласиться с мнением известного православного ученого Николая Глубоковского, писавшего: «Всякая наука для своего развития требует хорошей специальной школы и широкой образованной аудитории. Без первой она лишается питающего источника и объективного фундамента, без второй, не будучи нигде и никем воспринимаемой, не находит для себя жизненных корней, прозябает, чахнет и вянет, как тепличное растение в неблагоприятной обстановке. По отношению к русскому научному богословию оба этих условия долго отсутствовали»(1). 

Становление богословской школы связано с именем святителя Петра Могилы.

В Киеве и до него была школа при Киево-Братском монастыре, организованная Елисеем Плетенецким, которая стала своеобразной предшественницей духовной школы, созданной митрополитом Петром.

В 1631 году святитель Петр реорганизовал эту школу, объединив с училищем, основанным им, и создал Киево-Могилянскую коллегию. Коллегия была организована по образцу западных иезуитских богословских школ. Это сказалось на программе и методе преподавания.

Надо отметить, что такой дисциплины, как «догматическое богословие» в нашем современном понимании, в Киево-Могилянской коллегии не было. Лекции по богословию включали в себя темы и догматические, и богословско-полемические, и нравственные. 

Впервые разделение богословских и нравственных тем произвел архиепископ Феофан (Прокопович) в начале XVIII века. Именно с этого времени формируется догматическое богословие как наука, рассматривающая сугубо богословские темы. Также архиепископ Феофан ввел разделение догматического материала по схеме: Учение о Боге в Самом Себе и Учение о Боге в отношении к миру.

Ранее также имели место различные лекции по догматическому богословию, однако только в XIX веке стали появляться масштабные работы по догматике. Это столетие богато на такие труды.

Принципиальные изменения в преподавании догматического богословия связаны с именем ректора КДА архимандрита (впоследствии архиепископа) Иннокентия (Борисова), который стал читать лекции на русском языке, а не на латинском, как было принято до этого.

В основу распределения материала он положил учение о Царстве Божье, таким образом разделив курс лекций на три части: 1) учение о Боге как Основателе нравственного Царства (теогнозия); 2) учение о Боге как Восстановителе этого Царства (сотериология); 3) учение о Боге как Судии Своего Царства (дикестология).

Подобного разделения курса лекций придерживался предшественник архимандрита Иннокентия архим. Моисей.

Как лектор, о. Иннокентий считался блестящим оратором, поражавшим слушателей эрудицией. Тем не менее, сохранились и лестные отзывы о его лекциях.

Так, архиепископ Антоний (Амфитеатров) называл лекции своего учителя «богословским философствованием», а слух о его свободомыслии явился причиной небольшого разбирательства.

В любом случае, научная и административная деятельность архим. Иннокентия стала целой эпохой не только для КДА, но и для русского богословия в целом(2).    

В 1848 году архимандрит (впоследствии архиепископ Казанский) Антоний (Амфитеатров) издал «Догматическое богословие Православной Кафолической Восточной Церкви, с присовокуплением общего введения в курс богословских наук». Этот труд почти 20 лет был учебником по догматике в семинариях.  Архимандрита Антония многие современники характеризовали как преподавателя скучного, не одобряющего, чтобы ответ студентов выходил за рамки учебника.

Митрополит Макарий (Булгаков) издал пятитомное «Православно-догматическое богословие» (годы издания 1849–1853). В 1869 году был опубликован сокращенный вариант – «Руководство к изучению христианского православно-догматического богословия», использовавшийся как учебник в семинариях. Митрополит Макарий был удостоен высоких наград за свою догматику.

Однако уже его современники критически отзывались об этом труде, усматривая в нем схоластическое наследие и сухость изложения(3).

Несомненно, что митрополит Макарий проделал огромную работу по упорядочиванию догматического материала: «Это грандиозная попытка научной классификации накопившегося догматического материала, который она подвергает строжайшему взаимному объединению, принимая все пригодное и устраняя обветшавшее».

Так подводился итог всему предшествующему развитию и создавалась фактическая возможность для дальнейшего движения по новым путям. С этой стороны историческая заслуга «Догматики» митрополита Макария несомненна и громадна, не говоря уже о богатстве и разнообразии ценных данных – особенно по библиологии и церковно-отеческой литературе»(4), – писал об этом труде Н. Н. Глубоковский.

Этот же автор видит и целый ряд недостатков догматической системы митрополита Макария, связанных с теоретической отвлеченностью (безжизненностью), зависимостью от прошлых догматических пособий и проч. Уже в XX веке ряд исследователей в ином ключе рассматривают «Догматику» московского митрополита.

Признавая недочеты как естественное явление в научном труде, они акцентируют внимание на глубоком понимании митрополитом необходимости дальнейшего развития догматической науки, в том числе и поиска новых методов изложения, что, в частности, выразилось в подготовке (при непосредственном участии владыки Макария) академического Устава 1869 года: «О ясном понимании митрополитом Макарием важности всестороннего научного раскрытия богословских концепций свидетельствует новый “Устав Духовных академийˮ, введенный в 1869 году в значительной степени под непосредственным влиянием и руководством самого митрополита Макария. Этот Устав (называемый иногда “Макарьевскимˮ) сообщил историческое направление преподаванию всех важнейших богословских наук. В том числе, догматическое богословие, согласно Уставу, должно было излагаться в обязательном сочетании с историей догматов и с критическим разбором инославных интерпретаций… Будучи не только глубоким богословом, но и замечательным церковным историком, митрополит Макарий понимал, что соборное определение догматов имеет, прежде всего, историческое значение: каждое из них было в свое время необходимым и достаточным для ниспровержения именно той ереси, против которой было направлено. Если в Церкви является новая ересь относительно того же догмата, то прежнее его “законченное и непререкаемоеˮ определение может оказаться недостаточным. Тогда Церковь дает новое, уточненное определение догмата – не в смысле изменения его сути, а в смысле более точной заостренности против новой возникшей ереси»(5). Таким образом, исторический метод изложения догматов, использованный епископом Сильвестром (Малеванским), частично восходит к деятельности митрополита Макария.

В 1864 году архиепископ Филарет (Гумилевский) издал «Православное догматическое богословие». В этом сочинении присутствует немало апологетического материала, направленного против рационализма, пытающегося критиковать христианское вероучение. Руководствовался архиепископ также историческим методом.

Догматика владыки Филарета вызвала разные отзывы, иногда чрезмерно критичные. Так, ректор МДА протоирей Александр Горский отмечал: «Была у нас догматика католическая (митрополита Макария (Булгакова), теперь явилась протестантская, а православной все-таки нет».

Современный историк русской богословской мысли по поводу мнения Горского пишет: «Отзыв А. В. Горского является, может быть, излишне критичным в отношении как к митрополиту Макарию, так и к архиепископу Филарету.

Он отражает, однако, основное направление богословского поиска русских догматистов – стремление к полному освобождению от западных влияний в богословской науке»(6).

Своеобразным апогеем догматической науки принято считать сочинение ректора КДА епископа Сильвестра «Опыт православного догматического богословия с историческим изложением догматов» в 5 томах.

Как видно из самого названия данного труда, ключевым методом при написании был исторический.

Суть этого метода не в приведении исторической справки, как это бывало и в других пособиях по догматике, но в том, что он «демонстрирует догмат в его движении, прочувствованном и продуманном церковным соборным разумом.

Таким образом, догмат становится не артефактом, не сухой формулировкой, передаваемой поколениям христиан, а живым свидетельством веры»(7). В то же время некоторые исследователи полагают, что исторический метод означал для епископа Сильвестра фактическое отождествление догматического богословия с историей догматов(8). 

Тематическое разделение производится епископом Сильвестром по двум разделам: учение о Боге в Самом Себе и учение об отношении Бога к миру и человеку.

То есть, по сути, он, Преосвященный, возвращается к распределению, предложенному архиепископом Феофаном (Прокоповичем).

В своем труде епископ Сильвестр не производит деление на догматы библейские и церковные, общие и частные, раскрытые и нераскрытые: подобную дифференциацию вводит в «Догматике» митрополит Макарий (Булгаков).

Последний крупный труд по догматическому богослову дореволюционного времени принадлежит прот. Николаю Малиновскому. Сочинение это оценивалось современниками по-разному. Прот. А. Введенский раскритиковал его, назвав шагом назад по сравнению с догматикой епископа Сильвестра.

Среди авторов, написавших по догматическим темам отдельные труды или статьи: архиеп. Иларион (Троицкий), прот. Павел Светлов, прот.

Иоанн Орфанитский, А. Д. Беляев и многие другие. В КДА после смерти епископа Сильвестра догматику читали М. Ястребов, М.

Скабалланович, А. И. Чекановский.

Специфическим было появление на рубеже XIX–XX веков так называемого нового богословия, представители которого – протопресвитер Иоанн Янышев, М. М. Тареев, М.

Олесницкий – никогда не преподавали догматическое богословие, но ряд идей, высказанных ими, оказал влияние по разным направлениям богословской науки, включая догматику.

Основным посылом представителей нового богословия было желание очистить богословские науки от всевозможных наслоений, которые мешали, по их мнению, восприятию как основы жизни простой евангельской истины(9).

После революции 1917 года по понятным причинам дальнейшее развитие богословской науки было сильно затруднено. И в большей части православное догматическое богословие разрабатывалось в среде эмигрантов, где многие авторы писали статьи на догматические темы: прот. Георгий Флоровский, В. Н. Лосский, протопр.

Иоанн Мейендорф, П. Н. Евдокимов, прот. Борис Бобринский, прот. Николай Афанасьев. С уверенностью можно сказать, что В. Н. Лосский и прот. Г. Флоровский – самые авторитетные исследователи этого времени, развивавшие такое направление богословской мысли, как «неопатристика».

архимандрит Сильвестр (Стойчев)

Примечания:

1) Глубоковский Н. Н.  Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 3.

2) Более подробно о свт. Иннокентии как преподавателе, а также о его приемниках по кафедре, таких как архим. Димитрий (Муретов) см. в: Бурега В. В., иг. Сильвестр (Стойчев). Киевская духовная академия // Православная энциклопедия. Т. 33. С. 116–121.

3) А. С. Хомякову, пожалуй, принадлежит самое жесткое высказывание о труде митрополита Макария: «Макарий весь провонял схоластикой». Л. Н. Толстой в своем «Исследовании догматического богословия» также объектом критики делает произведение митрополита Макария.

4) Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 5.

5) Лисовой Н. Н. Обзор основных направлений русской богословской академической науки в XIX – начале XX столетия. М., 2002. С. 19.

6) Там же. С. 24.

7) Введенский А. И. Сравнительная оценка догматических систем митрополита Макария (Булгакова) и епископа Сильвестра (Малеванского). С. 137.

8) Лисовой Н. Н. Обзор основных направлений русской богословской академической науки в XIX – начале XX столетия. М., 2002. С. 27.

9) См. подробней Сильвестр (Стойчев), иг. «Новое богословие» профессора М. М. Тареева // Труды КДА. № 12. С. 267–279, а также Лисовой Н. Школа антропологического раскрытия догматов в русском богословии // Обзор основных направлений русской богословской академической науки в XIX – начале XX столетия // БТ.
 

Источник: https://pravlife.org/ru/content/russkaya-bogoslovskaya-shkola

Преподавание основ научных знаний в духовной школе

Текст доклада председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви, ректора Московской духовной академии и семинарии архиепископа Верейского Евгения, представленного 26 января на пленарном заседании XVIII Образовательных Рождественских чтений.

 Ваше Высокопреосвященство!

Досточтимые отцы, братья и сестры!

Мой доклад посвящен вопросам преподавания основ научных знаний в духовных учебных заведениях.

Что такое духовная школа? В чём состоит специфика образовательной деятельности и каковы особенности содержания обучения в этом учебном заведении?

Духовная школа — это особое место. Здесь готовят духовенство, пастырей Церкви, которые совершают Богослужения, учат народ Божий истинам веры и благочестия — одним словом, соработают Христу в деле нашего спасения.

Читайте также:  Модели воспитания

Совершая своё высокое служение, сами пастыри должны быть образцами веры и благочестия для мирян, поэтому в духовных школах процесс обучения тесно связан с воспитанием. При каждой семинарии есть храм, в котором учащиеся молятся и несут богослужебные послушания.

Именно в храме Божием происходит процесс духовного воспитания будущих пастырей. Именно в этом состоит одна из особенностей духовного образования.

В процессе обучения будущие священнослужители получают знания и навыки, необходимые им для будущего служения. Ядро пастырских знаний составляет богословие. С одной стороны, богословием называют совокупность богооткровенных истин о Творце и Его Творении, с другой — это сам способ познания Бога, связанный с жизнью человеческого духа.

Самым кратким и, с другой стороны, ёмким определением богослова — носителя этого знания и этого метода богопознания, стали слова Евагрия Понтийского, которые можно перефразировать следующим образом: «Богослов — тот, кто правильно молится».

Богословие тесно связано с духовной жизнью, некоторые даже отождествляют богословие и правильную духовную жизнь, потому что именно на пути избавления от страстей человеку открываются небесные истины.

Кроме богооткровенных богословских истин в духовном учебном заведении преподается и научно-богословское знание, то есть такое знание, которое появляется в результате деятельности рационального мышления.

На определенном этапе обучения, в духовной академии, пастырская подготовка получает продолжение в виде специализации в определенной области богословской науки, и на завершающем этапе образования формируется молодой ученый-богослов.

Таким образом, именно богословие в его изначальном, святоотеческом понимании составляет специфику образования в духовной школе. Чем же научное знание отличается от знания богословского и что такое богословская наука?

Само по себе богословие не требует опоры в рациональном мышлении как инструменте познания. Оно самодостаточно, так как является жизнью в Боге. Истины о Боге и Его творении открываются человеку по мере очищения от страстей и приближения к Богу. Богословское знание пронизывает все предметы, преподаваемые в духовных школах.

Без богословия не мыслимо изучение Библии, Церковной истории, Литургики — учебных курсов, которые являются центральными в системе пастырских дисциплин. Сами богооткровенные истины, облеченные в догматические формулировки, а также история богословия являются предметом учебного курса под названием «Догматическое богословие».

Однако, несмотря на самодостаточность богословия как жизни в Духе Святом, потребность в рациональном методе познания и научном знании возникла изначально, одновременно с возникновением христианского богословия. Это произошло по двум причинам.

Во-первых, потому что это богооткровенное знание выражалось Святыми Отцами Церкви через понятия, уже разработанные и общепринятые в культуре соответствующей эпохи, и, во-вторых, потому что богословское знание излагалось на языке человеческого общения, грамматическая структура которого связана с рациональным мышлением.

Научно-богословское знание в России традиционно развивалось именно в духовной школе. К концу XIX — началу XX века оно достигло расцвета в духовных академиях. В это время некоторые зарубежные учёные даже изучали русский язык с тем, чтобы в подлиннике читать труды профессоров духовных академий.

Отношение научного и богословского знания всегда вызывало много вопросов и недоумений. Именно поэтому мне придётся остановиться на этом вопросе.

Наука характеризуется тремя признаками: 1) особым предметом исследования, 2) особым методом познания и 3) особым характером самого научного знания. Я скажу об этом в сопоставлении с предметом и методом богословия, а также с характером богословского знания.

Предмет научного исследования должен быть доступен человеческим чувствам или моделироваться рациональным способом. Таковыми не могут быть основы бытия.

Например, наука не может избрать предметом своего изучения Бога, ангелов, Благодать Божию и Промысел Божий.

Богословие, напротив, даёт знания именно об основах бытия: о Боге,  о Творении, о Боговоплощении, об Искуплении, о втором славном пришествии Господа Иисуса Христа, о жизни будущего века.

Метод научного познания в корне отличается от познания богословского. Учёный в процессе научного исследования использует мощный инструмент, заложенный в человеческую природу — рациональное мышление, или разум. Этот инструмент работает по своим законам, отступление от которых приводит его в негодность.

Законы эти описаны наукой, изучающей рациональное мышление — логикой. Основой богословского познания является созерцание. Здесь действует очень простой принцип: увидел — значит узнал. Подобно тому, как ребенок, впервые увидев мать, знает её, так и человек, узрев Бога чистыми духовными очами, знает Его.

Научное знание чётко разделяется на известное и новое, наблюдается постоянное стремление к расширению поля знания, а в некоторых случаях — даже отказ в свете новых научных открытий от давно известного и уже принятого научным сообществом знания.

Богословское знание стабильно и неизменно. Божественные догматы даны изначально, и в истории оттачивались лишь их формулировки, их речевая оболочка.

Ереси в истории Церкви рождались как из-за недостатка образованности, так и из-за недостатка духовности, поврежденности в духовной жизни носителя неправого богословского мнения.

Богословская наука синтезировала, соединила богословское созерцание небесных истин и научное изучение текстов, оставленных нам богословами прошедших эпох. Она явилась необходимым инструментом сохранения как Священного Писания, так и Священного Предания Православной Церкви.

Прочему возможно и необходимо применение научных, рациональных инструментов в области богословия?

Во-первых, потому что существует большой корпус текстов богословского, литургического, церковно-канонического, церковно-исторического содержания, который допускает изучение методами науки.

Во-вторых, понимание содержания этих текстов невозможно без опоры на систему понятий, существовавших в культуре соответствующей эпохи.

В-третьих, история Церкви тесно связана с историей человеческих сообществ и отражена во множестве исторических документов, которые также требуют изучения.

Таким образом, объектом изучения богословской науки являются 1) тексты и 2) различные артефакты — предметы, появившиеся в результате деятельности человека (документы, археологические находки, храмы, предметы церковной утвари и другое).

Из вышесказанного понятно, что главными научными областями, востребованными богословием, являются филология, философия и история.

Без тесной кооперации учёных-богословов, филологов, философов и историков невозможно плодотворное развитие богословской науки, и, следовательно, высшего духовного образования.

Что даёт богословию филология? Знание древних и новых языков, владение методами филологического анализа текста является необходимым инструментом учёного-богослова. Филологический анализ текста предполагает не только лингвистический аспект.

Филология выработала комплекс подходов к содержательной стороне текста, здесь филологический анализ вплотную подходит к богословскому. Кроме того, изучение филологических дисциплин дает будущему священнику углубленные навыки устной и письменной речи, расширяет его культурный кругозор.

О важности этой научной области в семинарском преподавании говорит тот факт, что речь является одним из основных инструментов священнослужителя — это и богослужение, и проповедь, и пастырская беседа.

Базовые знания по грамматике, стилистике и риторике преподаются студентам духовных школ в курсах «Русский язык и культура речи» и «Риторика». Курс гомилетики, включающий теорию и историю проповеди, а также практические занятия по произнесению проповедей, во многом опираются на эти базовые знания.

Одновременно с изучением русского языка читается курс Церковнославянского языка, в котором будущие пастыри получают более глубокое понимание языка православного богослужения — поистине национального сокровища, сохраненного Русской Православной Церковью.

На ступени богословской специализации в духовной академии читается курс «Введение в общее и сравнительно-историческое языкознание».

Со второго года обучения в семинарии начинается изучение древних языков: латинского и древнегреческого. Древние языки преподаются в духовных школах как языки Библии и творений Святых Отцов.

Именно библеистика и патрология представляют собой наиболее плотный сплав богословия и филологии. В академии в рамках специализации по библеистике преподаются древнееврейский и арамейский языки, которые позволяют читать Библию на языке оригинала.

Особый курс посвящен памятникам древнееврейской палеографии.

Новые европейские языки: английский, немецкий, французский, преподаются в течение всех лет обучения. Спецификой их преподавания является обучение чтению научно-богословских текстов на этих языках.

Какое значение имеет философия в преподавании богословия? Философию называют служанкой богословия. Это средневековое схоластическое определение, которое пришло к нам с Запада и которое и богословы, и философы вспоминают с доброй долей иронии,­­ — слишком дистанцирует богословие и философию.

Я бы сказал, что философия является единоутробной сестрой богословия, а не служанкой. И вот почему.

В XIX и XX веках сами философы иногда лишали философию статуса научного знания, потому что предметом изучения в философии являются начала бытия, которые познаются средствами рационального мышления, носят умопостигаемый характер.

Двойственность философии заключается именно в том, что она к невидимому, мысленному предмету применяет научный, рациональный метод познания. Здесь же заключена точка соприкосновения философии и богословия: они имеют один предмет познания, а именно — изучают начала бытия.

Философия сформулировала систему понятий, связанных со своим предметом. Эти понятия были восприняты и переосмыслены Отцами Церкви в качестве рационального инструмента для описания божественных истин.

В этом смысле философия может рассматриваться как «служанка богословия». Кроме того, философия позволяет описать законы и основные формы рационального мышления.

В этой связи необходимо подчеркнуть значение преподавания логики в духовной школе.

Учебные планы некоторых семинарий предполагают преподавание логики как отдельного учебного курса. В Московской духовной семинарии основы логики преподаются в курсе Риторики как теория аргументации.

Философия в семинарии изучается в течение трех лет обучения. Затем читается курс русской религиозной философии. Спецкурсы по философии читаются и на ступени богословской специализации в духовной академии.

Как ни парадоксально, но наряду с богословской оценкой при изучении отличных от Православия христианских конфессий, сект и расколов, иных религий применяются и методы религиоведения.

Значительная религиоведческая составляющая имеется в курсах Сравнительного богословия, изучающего католичество и протестантизм, Сектоведения и Истории религий.

Курс Религиоведения читается в рамках богословской специализации в духовной академии.

История — одна из наиболее востребованных в духовном образовании научных областей.

Исторический метод широко применяется в преподавании научно-богословских дисциплин: это и догматическое богословие, и патрология, и библеистика.

Невозможно представить себе изучение Библии без знания истории библейских стран и исторической географии.  В академии преподается архивоведение и методика работы с архивными документами, историография Церковной истории.

В духовных учебных заведениях преподаются следующие вспомогательные по отношению к церковно-историческим дисциплинам курсы: «Истории России», «История древнего мира», «История Европы».

Церковно-исторические предметы разделяются на курс Истории Русской Церкви, который преподается в течение двух лет обучения, и курс Общей Церковной Истории, который получает детализацию в курсах Истории Поместных Православных Церквей и Византологии. История католичества и протестантизма преподается в курсе Сравнительного богословия.

Естественно-научные дисциплины изучаются в курсе Основного богословия в разделе естественно-научной апологетики.

В некоторых семинариях читается отдельный курс «Естественно-научная апологетика», в котором привлекаются сведения из математики и естественных наук (физики, химии и биологии).

Без сведений из астрономии невозможно обойтись в преподавании церковного календаря, библейской и церковно-исторической хронологии.

И наконец, необходимо упомянуть юриспруденцию в связи с преподаванием Канонического права и современного законодательства о религии в курсе «Правовые основы деятельности прихода»; социологию и психологию в связи с преподаванием Миссиологии и Основ социального служения Церкви; педагогику в связи с подготовкой в духовной школе преподавателей богословских дисциплин, которые должны знать особенности методики преподавания своего предмета. Да и каждому пастырю неплохо знать основы возрастной психологии.

И в заключение хотелось бы сказать несколько слов о перспективах развития научно-богословской составляющей в учебных планах духовных учебных заведений.

В соответствии с тремя этапами образовательной деятельности, которые в настоящее время складываются в духовной школе (на первом этапе — подготовка священнослужителя, на втором этапе — специализация в определенной научно-богословской области, подготовка преподавателя соответствующей дисциплины, на третьем этапе — подготовка исследователя-богослова) представляется целесообразным организовать чтение цикла из трех курсов, в которых излагается методика научной работы. Для первого образовательного уровня, на котором готовятся священнослужители, представляется целесообразным ввести курс «Правила написания квалификационной работы». Для второго образовательного уровня, на котором учащиеся проходят специализацию в различных областях богословской науки, включая церковную историю, необходим курс «Основы научно-исследовательской работы». Для третьего образовательного уровня, на котором происходит подготовка молодого учёного-богослова, возможен курс, параллельный по замыслу курсу «История и методология науки» в светской аспирантуре. Этот курс должен заострять внимание слушателей на истории и методологии богословской науки и церковной истории.

Учебные планы духовных школ построены таким образом, чтобы, с одной стороны, дать будущему священнослужителю всё необходимое для пастырской деятельности в современных условиях, с другой — подготовить для Церкви в среде церковной иерархии учёного-богослова.

Для достижения этой цели необходимо не забывать, что главным является духовная жизнь, способность к молитве, знание вероучения Церкви и Священного Писания, практической литургики, гомилетики.

И к этим богословским знаниям и духовным навыкам прилагается вспомогательный инструмент — разработанный наукой понятийный аппарат и методы рационального познания.

Благодарю за внимание.

Источник: http://www.mpda.ru/regent/site_pub/128222.html

Ссылка на основную публикацию